— Да, они все неотличимы, — подтвердил Сонека.
Грамматикус кивнул.
— Для глаз Пето вы все одинаковы, но я могу видеть. Например, он. — Джон указал на ближайшего десантника, — где-то на три сантиметра выше, чем вот он. У того более широкие скулы. А у него толще шея и быстрее растут волосы.
— Генетически общие черты, — сказал Пек.
— Нет. Косметические операции для увеличения сходства. Исключая вас… — Он посмотрел на Альфария и Омегона. — Вы действительно идентичны.
— Наши различия просто слишком неуловимы для тебя, — сказал Омегон.
— Я сомневаюсь. Я действительно сомневаюсь. Кто из вас Альфарий?
— Я, — ответил Альфарий.
— Хорошо, тогда позвольте мне перефразировать мой вопрос… — сказал Грамматикус. — Кто из вас примарх?
Альфарий улыбнулся:
— Джон, я думаю, что уже нам пора задавать вопросы. Вы искали нас, преследовали, а потом нашли. Затем вы сделали все возможное, чтобы от нас скрыться. Теперь вы снова к нам пришли. Почему?
— Я послан, чтобы вступить в переговоры с Легионом Альфа, — ответил Грамматикус.
— Тебя послал тот самый Кабал, о котором ты говорил? — спросил Пек.
— Да. Меня послали они. Я знал, что это будет опасно, что вы будете мне сопротивляться, поэтому был осторожен. Но обстоятельства изменились, и я пришел к вам открыто.
— Кабал знает, что ты изменил тактику? — спросил Герцог.
— Кабал приказал мне это сделать, — ответил Грамматикус. — Переговоры подождут. Я здесь, чтобы предупредить вас. Эта планета протянет от силы еще один день. Вы должны улететь, дабы не погибнуть вместе с ней.
— Мы пойдем на запад, — сказал Бронци.
Тче кивнул, прижимая карту булыжником.
— Это на западе, — согласился он.
— Возможно, служебная машина…
Тче покачал головой:
— Нет, внизу и за долиной. Сухая гряда. Чуть дальше на север у нас будет возможность вновь вляпаться.
— Ох, прекрати, — сказал Бронци. — Все кончено, осталось только собрать трупы.
— М-да? — спросил Тче. — А ты небо видел?
— В задницу небо, — ответил Гуртадо.
— Ладно. Скажу только, что долина защитит нас от любых потенциальных угроз, — настаивал паша.
— Хм, мне нравится эта мысль, — согласился гетман.
Собранные им отряды были слишком слабы и сбиты с толку, чтобы с размаху влететь в середину битву. Если он сможет довести их до дворца или хотя бы его окрестностей, уксоры смогут должным образом распределить их для усиления других отрядов.
— Отлично, мы выдвигаемся, — сказал Бронци старшему паше. — Буди их и скажи, куда направляться!
Тче побежал, выкрикивая на ходу распоряжения. Другие паши начали их передавать. Джокеры послушно вставали, собирая свои вещи. Солдаты Аутремаров выглядели несколько озадаченными.
— Двигайтесь! — заорал на них Бронци. — Сюда, девочки, пора идти!
Большинство бойцов, включая Джокеров, последние сорок минут наблюдали зрелище, достойное того, чтобы рассказывать о нем внукам: титаны и танки Занзибарского Хорта всей своей военной мощью раздавили врага.
Это было невероятно. Титаны, обрушивающие пламя ада на землю, медленно шагали по покрытому туманом ущелью, сопровождаемые колоннами танков Занзибарского Хорта. Бронци не мог себе даже представить, сколько тысяч тонн снарядов было обрушено на противника. Он очень сильно удивился бы, если бы там остался хотя бы один живой нуртиец. Имперская Армия, объединенная с Легионом титанов соседа Земли, Марса. — Император, благослови Механикумов!!! — исполнила свое предназначение. Она сокрушила, превратила в пепел…
Она одолела последнее отчаянное усилие нуртийцев.
Наблюдать эпическую картинку пришлось недолго. Титаны и поддерживающие их танки растворились в пепельной мгле. Бронци все еще мог слышать их выстрелы, видеть вспышки и ощущать дрожь земли от страшных взрывов.
Нуртийская атака, которая на рассвете полностью сокрушила линию укреплений, рассеивалась. Бронци представлял себе поля выжженного песка, заваленные трупами нуртийцев и раздавленными останками ящеров, втоптанных в землю колоссальными подошвами титанов.
— Вперед, вперед!!! — заорал Бронци. — Шевелите задницами, кретины! Двигайтесь! Вниз в долину и на запад!
Он поднял глаза.
И внезапно понял, каким темным и беспросветным стало небо.
— Нуртийцы обладают артефактом, известным как Черный Куб, — сказал Грамматикус.
— Объясни, что это значит, — потребовал Пек.
— Я не могу. Я не знаю точно, что это такое. Я просто знаю, что он есть. Это устройство, древнее устройство. Старше, чем можно себе представить: оно было создано до зарождения человечества. Кабал подозревает, что подобные артефакты использовались во времена, когда Галактика была молодой, в войнах между первородными расами.
— Еще один пафосный, угрожающий и лишенный всяческих оснований миф? — начал Герцог.
— Послушай меня!!! — рявкнул Грамматикус.
Он использовал свой голос самым убедительным и внушительным образом. Время сдержанности прошло. Он должен заставить их услышать и понять. Рыкнув, он заставил сначала Сонеку, а потом и космодесантников внимательно его слушать.
