В памяти всплыли слова Фелиса о руке и оружии. Он никогда не говорил ничего такого Къярту, только Райзу, но поведением выражал свое отношение более, чем красноречиво. Однако, сейчас Къярта это не задевало. Когда-то от одной только мысли, что он будет всего лишь безропотным, несведущим в происходящем исполнителем чужой воли, его начинало знобить. Когда-то, да, но не сейчас.
Крипта встретила их мраком и тишиной.
Не мешкая, Къярт направился мимо первых двух рядов. Кара, неся лампу, шла следом.
— Я хотел поговорить с тобой, — произнес он, закончив с первым кристаллом и перейдя к следующему. — О том, что будет, когда мы найдем захоронение паладинов.
Он обернулся, чтобы встретиться с Карой взглядом, и ему показалось, что тени на ее лице стали глубже. Ожидаемо эта тема не доставляла ей удовольствия. Но лучше было обсудить все сейчас, чем перед закованными в броню останками.
— Если мне удастся призвать их души, мне нужно знать, какую ступень использовать, — пальцы коснулись очередного кристалла и рука привычно наполнилась огнем.
— Ты спрашиваешь это у меня? — в голосе Кары прозвучала смесь замешательства и недоверия.
— Да. Ты понимаешь паладинов лучше меня или Райза. Тебе и решать, будет это печать первой ступени или второй.
Кара не спешила с ответом.
— Я могу подумать об этом?
— Конечно. Сколько угодно, пока мы не найдем захоронение.
На то, чтобы поглотить эссенцию жизни из половины кристаллов, ушел целый день. В каждом камне, под каждым стеклянным кубом, лежал темно-пурпурный кристалл с эссенцией жизни, собранной давным давно. Откуда ее взяли? Вытянули из животных? Людей?
Къярт старался не давать волю этим мыслям, но в тишине, которую блюла Кара, озадаченная его просьбой, получалось так себе. Еще и отсутствие Райза способствовало тому, чтобы те множились, точно назойливые фруктовые мошки. Когда тот был рядом, Къярт старался держать себя в руках, чтобы не давать лишнего повода для насмешки. Он настолько наловчился это делать, что даже начал думать, что подобные вещи и правда перестали волновать его так же сильно, как прежде. Но вот надзиратель исчез, и все его старания обратились пылью.
К счастью, ни один день не мог длиться вечно.
— Спасибо, — сказала Кара, когда они подходили к гостинице. — Я так и не поблагодарила тебя за то, что позволил мне принять решение.
— Не думаю, что за это стоит благодарить. Тебе следует начать привыкать к тому, что мы равны в правах.
— Не совсем.
— Практически.
Снег блестел в свете частых фонарей, украшенных лентами и венками. Снежинки кружились в мягком перезвоне колоколов, и Къярт забыл о гнетущей атмосфере крипты, словно ее и вовсе не существовало. Какие могли быть тревоги, когда впереди ждал горячий ужин и мягкая кровать?
Райз уже ждал их в заполненном посетителями зале. Он занял столик в углу, заказал бутылку вина, но не торопился налегать на него в одиночестве.
— Пойдем, покажу кое-что, — он поднялся из-за стола, как только официантка приняла заказ.
Восторженная улыбка, с которой Райз направился в комнату Къярта, не предвещала ничего хорошего.
На столе их ждало нечто громоздкое, накрытое темным пологом.
— Сюрприз! — объявил Райз и сдернул ткань.
Сидящие в трех клетках летучие мыши всполошились, захлопали крыльями, но быстро успокоились, осознав, что бежать некуда.
— Ну как? Нравятся зверушки?
— Где ты их достал?
— О, чего только не найдется на местном рынке, — Райз присел на край стола и самодовольно улыбнулся. — Мне сначала предлагали мертвых, но я подумал: зачем упускать даже маленькие источники эссенции?
Къярт одарил его хмурым взглядом.
— Ну, не хочешь — я сам им шеи сверну.
— Не сомневаюсь, — Къярт приблизился к клеткам и посмотрел на висящих на жердочках головой вниз зверьков. Всего шестнадцать голов. — Хочешь, чтобы я отправил их на поиски зала с паладинами?
— С их эхолокацией должно получиться.
— Допустим, я смогу как-то растолковать приказ не самым умным зверям, но как мне получить ответ?
— Некромант здесь ты. Разве у вас ничего не припасено в закромах на такой случай? Нет? Тогда сам придумай что-нибудь.
Игнорируя косые взгляды, Райз продолжал улыбаться и ждать ответ.
— Хорошо. Что-нибудь придумаю, — сдался Къярт.
В конце концов, несмотря на весь его скептический настрой, он был рад делу, с которым мог справиться только он.
Обратную связь с призванными позволяли установить специальные печати, но Къярт не знал ни одной из них.
Был и другой вариант: поместить в тело летучей мыши душу кого-то более разумного, например, того же человека — способ как раз в духе Райза, на который Къярт никогда бы не согласился. Кроме его личных рамок, существовали и объективные ограничения: как Шии-то не смогло бы долго находиться в облике настолько мелкого зверька, так и тело летучей мыши не выдержало бы груз вселенной в него человеческой души.
Лелея хрупкую надежду, что знания Осмельда в этой сфере превзойдут его собственные, поужинав, Къярт пошел к нему в комнату.
