Четыре тысячи бойцов. Вот сколько осталось у царя гетов и даков к февралю 106 года нашей эры. Не желая гнуться под римлянами, больше половины костобокского племени ушли из Дакии. К ним присоединились почти все карпы. Треть патакензиев и потулатензиев. Нескончаемые обозы с женщинами и детьми, гурты скота потянулись на восток к берегам Днестра и Южного Буга. Обезлюдели целые районы когда-то густонаселенной страны. На плечах уходящих висели летучие отряды галльской и мавретанской кавалерии. Перешедшие на сторону Траяна вожди потулатензиев, сензиев и бурров устраивали на пути изгоев засады и заслоны. Но непреклонная воля к свободе была сильнее закованных в броню легионов и рвения предателей. Страшные в ярости мужи карпов и костобоков сметали любые преграды на пути.
Были и другие. Почерневшие, осунувшиеся от бессонных ночей в непролазных буреломах, потерявшие семьи, жилища, могилы предков, но сохранившие оружие, они собирались в тиши дальних карпатских урочищ и готовились продолжать борьбу. Родовые и военные вожди, старейшины, рядовые соплеменники, возвеличенные Дадесидами, оставались верными Децебалу. Патакензии и предавензии, костобоки и потулатензии, сензии и бурры, тевриски и анарты. Даки. По одному-два, десять и тридцать человек сходились не сломленные невзгодами и горем мужи в немногочисленные военные дружины. Устанавливали связи между собой. И слали гонцов к царю.
В последних числах января сотни несгибаемых по тайным лесным тропам явились под знамя Децебала с оружием и запасами снаряжения. Сабитуй, Тарскана, Местус, Бурис, Пиепор, Хаген Убей Сразу и другие вожди стояли во главе собранных отрядов и ждали, что скажет последний Дадесид.
Децебал протянул вперед руку, приветствуя всех, кто откликнулся на его призыв. Три телохранителя оберегали особу владыки. Один из них держал знамя на длинном древке. Серебряный волкоголовый дракон скалил клыки. Зеленые ленты трепетали на морозном ветру. У ног царя сидел остроухий пес. Он пристально следил за воинами в мохнатых куртках и войлочных плащах. Длинный красный язык змеился меж белоснежной кипенью зубов. Живой дракон подле трона и серебряный над головой служили властелину задунайских земель. По-прежнему непреклонному и грозному.
– Даки! – чистый высокий голос разнесся по окрестностям. – Верные клятве, данной вами перед ликом Замолксиса, вы пришли к своему вождю. Но я не хочу, чтобы вы думали, что служите Децебалу. И потому освобождаю вас от данного слова! Пусть останутся лишь те, кто готов служить Дакии. Родине, и только ей! Сейчас мы разбиты и скрываемся в лесах. Куда бы вы ни посмотрели – всюду римляне. На севере и юге. На западе и востоке. Но я напомню вам старинную гетскую сказку, которую в детстве рассказывали нам матери и деды. Что стало с медведем, залезшим в пчелиное дупло? Нас мало! Жалкая горсть пчел в сравнении с медвежьей тушей армии Траяна. Но укус сотни пчелиных жал смертелен и для медведя! Впереди – борьба. Долгая и упорная. И мы победим! Через год к нам присоединятся сарматы. Роксоланы и бастарны. Квады и маркоманны. И мы вернемся!
– Вернемся!
Дружинники трижды потрясли копьями и секирами в знак одобрения. От крика просыпался снег с вершин сосен.
К поселку Веджеса подошли, когда стемнело. Из труб в темнеющее небо поднимались струйки голубоватого дыма Мычал скот. Резким диссонансом мирным звукам пропела римская сигнальная труба. Фигуры часовых на палисаде ограды на миг исчезли и появились вновь. Шла смена караула. Сабитуй поднес ладонь ко рту и каркнул вороном. Дружинники, пригнувшись, побежали к изгороди. Где-то на той стороне дважды ответно прокричал ворон. Пиепор и Местус вышли из леса. На мгновение все замерло. И вдруг селение разом взорвалось криками и воплями. Воины Децебала ворвались в ворота, взошли на стены. Римляне и даки, застигнутые врасплох, почти не сопротивлялись. Партизаны врывались в дома, вытаскивали захватчиков наружу. Хриплый рев медного гетского рога разорвал шум боя. Царь гетов и даков въехал на площадь перед жилищем старейшины. Женщины и дети по обеим сторонам дороги кланялись Децебалу. Они будто и не удивлялись его появлению. Загорелись три ярких костра. Нападающие костобоки втолкнули в освещенный круг избитого человека. Сорвали с плеч войлочный гетский кафтан. Поставили на колени. Пойманный уперся непослушными руками в снег и поднял голову. Децебал и не шелохнулся в седле. Рубиновые глаза серебряного дракона над ним светились зловещим мстительным огнем.
– Марк Ульпий Веджес! – громко представил Пиепор.
– Неудобно знатному римлянину разговаривать с царьком даков в таком положении. Поднимите его!
Вождь встал на ноги сам. На лице пленника не было ни почтительности, ни страха.
– Расскажи нам, Веджес, как ты стал цепным псом Траяна на родной земле. Как получил новое имя и привел даков на службу смертельному врагу?
