Он начал бормотать что-то невнятное, и его тело слабо задергалось в ванне, он снова попытался высвободить руку, а воображаемый Линялый исчез, оставив Исану одну рядом с курганом камней.
И она вернулась к работе.
Позже Исана заморгала, на мгновение вернулась в комнату цитадели Цереры и огляделась по сторонам. Мышцы Линялого слегка подергивались. Исана наклонилась и коснулась рукой его лба свободной рукой, чтобы убедиться в том, что уже знала.
Линялый сдался и прекратил борьбу. Он не хотел выздоравливать.
Лихорадка побеждала.
Он умирал.
Дверь приоткрылась, и в комнату вошел Джиральди с чашкой бульона в руках.
– Домина?
Она слабо улыбнулась центуриону, когда он передал ей чашку. Ей было трудно есть и удерживать пищу – Исану постоянно мучила боль, неразрывно связанная с магией, но она понимала, что ей необходимы силы.
– Спасибо тебе, центурион.
– Во́роны, домина, – сказал он и, ковыляя, подошел к окну. – Я всегда ненавидел сражения. Но стоять в стороне и ждать еще хуже. – Пальцы его правой руки периодически сжимались на рукояти трости.
Исана сделала глоток бульона.
– Как сражение?
– Калар побеждает, – ответил Джиральди. – Он нашел способ выманить рыцарей Цереры, чтобы их уничтожить.
Исана закрыла глаза и покачала головой:
– Что произошло?
– Он приказал своим рыцарям атаковать мирную часть города, – ответил Джиральди. – В том числе самый большой приют и улицы, на которых жили вышедшие на покой легионеры.
Исана помрачнела:
– Великие фурии. Он настоящее чудовище.
– Однако у него получилось. – Голос центуриона стал отстраненным. – Человек не может без конца смотреть, как убивают стариков и детей. Ты должен что-то делать. Даже если это глупо.
– Насколько серьезны потери, которые понес Церерус?
– Калар и его сын лично участвовали в атаках. Церерус потерял половину рыцарей. Почти всех рыцарей Воздуха. Если бы не вмешались дон Майлс и рыцари Коронного легиона, они бы все погибли. Сам Церерус был ранен, когда вызволял рыцарей из ловушки. Он и дон Майлс выступили против Калара и его сына возле стен приюта. Насколько я слышал, это была поразительная битва.
– А мой опыт подсказывает, что слухи редко правильно передают детали, – раздался тихий голос со стороны двери.
Исана повернулась и обнаружила стоявшего в дверях дона Майлса. Он все еще оставался в доспехах, лишь шлем держал в руке. На его доспехах и шлеме Исана заметила множество царапин и вмятин. Ткань туники возле локтя правой руки пропиталась кровью, ладонь лежала на рукояти гладия. Седые волосы Майлса были коротко подстрижены, как и положено легионеру, от него пахло потом, ржавчиной и кровью. Он не отличался крупным телосложением, у него были самые обычные черты лица, но Исана знала, что он поразительно честный и преданный воин. Заметно прихрамывая, он вошел в комнату, и, хотя он говорил с Исаной и Джиральди, он не сводил глаз с человека, лежавшего в ванне.
– Церерус сделал вид, что ранен, и заманил их в ловушку. Они пришли, чтобы взять его, а я прятался на чердаке. Мне удалось серьезно ранить мальчишку, Калар запаниковал и вынес сына с поля боя.
– Командир, – с поклоном сказал Джиральди. – Я слышал, что Калар пытался вас за это сжечь.
Майлс пожал плечами:
– У меня было неподходящее для этого настроение. – Он кивнул Исане. – Домина, вы знаете, кто я такой?
Исана посмотрела на Линялого, потом перевела взгляд на Майлса. Они были братьями, однако Майлс, как и вся Алера, считал Арариса мертвым в течение двадцати лет.
– Я знаю, – тихо ответила она.
– Я хочу попросить об услуге. – Он посмотрел на Джиральди, показывая, что обращается и к центуриону. – Несколько минут вашего времени, домина?
– Она работает, – сказал Джиральди, и, хотя он говорил с уважением, не вызывало сомнений, что центурион не намерен идти на компромиссы. – Ей нельзя отвлекаться.
Майлс несколько мгновений колебался, словно не мог принять решение.
– Я говорил с госпожой Верадис. Она сказала, что времени может и не быть.
Исана отвела взгляд в сторону. На нее накатило отчаяние, усталость мешала сосредоточиться.
– Все в порядке, Джиральди, – наконец сказала она.
Центурион крякнул, поклонился Исане и захромал к двери.
– Только совсем недолго, господин, – сказал он. – Вы обещали.
Майлс кивнул, дожидаясь, когда Джиральди уйдет. Потом он подошел к Линялому, опустился на колени и положил ладонь на голову лежавшего без сознания раба.
– Он весь горит, – прошептал Майлс.
– Я знаю, – ответила Исана. – Я делаю все, что в моих силах.
– Мне следовало прийти раньше, – с горечью сказал он. – Я должен был приходить каждый день.
Снаружи донеслись раскаты грома, сопровождавшие атаку заклинателей огня, и пламя расцвело, превратив пустоту в раскаленную белую сферу. Раздался ответный гром, сражение разгорелось с новой силой.
– Вы были заняты, – сказала Исана, но в ее усталом голосе появилось легкое удивление.
Майлс покачал головой:
