В городе все еще горело достаточно заговоренных фонарей, поэтому Тави видел, как канимы с нечеловеческой ловкостью прыгают по крышам домов. Красные глаза горели в темноте, а их крики становились все более громкими.
Тави невозмутимо наблюдал за врагами, пока ближайший каним не оказался на расстоянии в пятьдесят ярдов от моста.
– Готово, – тихо сказал он Максу.
Макс кивнул и положил руку на плечо Дженса.
Тави попытался сосчитать приближавшихся канимов, но меняющийся свет делал эту задачу невыполнимой. Больше тысячи, возможно, две или три. Он подождал еще несколько мгновений, чтобы как можно больше канимов вошло в город.
– Хорошо, – тихо сказал Тави. – Сковорода сделала свое дело. Пришло время огня.
– Усилить ветер! – приказал Красс, и его рыцари Воздуха направили в сторону врага сильные, ровные потоки ветра.
– Дженс, – сказал Макс молодому рыцарю, – ты можешь отпустить.
Дженс облегченно вздохнул и осел, как человек, получивший удар ребром ладони по горлу.
Южная половина города превратилась в огромный полыхающий костер. Тави представил, как коробки, бочки, всевозможные емкости, которые добровольцы наполняли мелкими опилками в последние несколько дней, разбросаны по всему городу, вдоль всех зданий. В каждой емкости находилась заговоренная лампа, помещенная туда Дженсом, и сейчас по его приказу в них оживали крошечные фурии огня; до сих пор от возгорания их удерживал лишь тонкий слой опилок.
Но когда Дженс перестал их сдерживать, сотни маленьких фурий вырвались на свободу, и многочисленные емкости с опилками буквально взорвались фонтанами огня. Здания, осыпанные опилками, загорелись, точно факелы, а сильные ветры, управляемые рыцарями Красса, позволили огню разгореться с невероятной силой, направляя страшные языки пламени в сторону наступавших врагов.
Тави смотрел, как в жутких мучениях умирают канимы, оказавшиеся в огненной ловушке. Возможно, некоторые из них сумеют спастись. Но даже сильный ветер, направленный от моста, не мог ослабить жар полыхающего города. Огонь ревел, заглушая удары грома, крики умирающих канимов и радостные вопли алеранцев, наблюдавших за гибелью врагов.
Тави подождал пять или десять минут, потом подал Крассу сигнал, взмахнув рукой, и трибун вместе со своими рыцарями облегченно поникли, позволив ветру стихнуть. На стенах наступила тишина, которую нарушали лишь рев огня и треск рушившихся домов.
Тави закрыл глаза. Теперь он мог уловить еще один звук – протяжный скорбный вой канимов.
– Все могут расслабиться, – сказал Тави, не обращаясь ни к кому конкретно. – Максимус, Красс, вам и вашим людям нужно поесть и отдохнуть. Пройдет несколько часов, прежде чем пожары прекратятся и они смогут пройти через город. Но когда канимы появятся, они будут очень злы.
Красс нахмурился.
– Ты не думаешь, что это заставит их пойти в другую сторону? – устало спросил он.
– Они понесли большие потери, но сумели сохранить лучшую часть войск. Они могут себе это позволить.
Красс кивнул:
– И что же мы будем делать дальше?
– Вам нужно поесть и отдохнуть. Нам все еще необходимо защищать мост. И пошлите еду первой когорте.
– Есть, командир, – сказал Красс.
Он отсалютовал и начал отдавать приказы своим людям, которые стали спускаться со стены. Вскоре появились головастики, которые принесли горячий чай и свежий хлеб, и по кивку Тави ветераны со стен приступили к трапезе. А он сам воспользовался моментом, чтобы пройти до дальнего конца стены. Усевшись на край, он свесил ноги вниз и оперся спиной о зубец.
Тави услышал шаги Макса.
– Ты в порядке? – спросил Макс.
– Иди поешь.
– Поговори со мной.
Тави немного помолчал.
– Не могу. Пока нет.
– Кальдерон…
Тави покачал головой:
– Оставь, Макс. У нас еще много работы.
– Когда мы все закончим, то обязательно напьемся. Тогда и поговорим.
Тави попытался улыбнуться:
– Только если платить будешь ты. Я знаю, сколько ты можешь выпить, Макс.
Тот фыркнул и пошел обратно вдоль стены, оставив Тави наедине со своими мыслями.
Тави удалось заманить половину канимов в огненную ловушку, где захватчики нашли свою смерть, и теперь пылающие здания освещали территорию за стенами и огромное количество канимов, движущихся к реке. Казалось, враг вообще не понес потерь.
Холодная свинцовая реальность цифр безжалостно вторглась в его мысли. Тави знал, что армия канимов численно превосходит Первый алеранский легион, но цифры на бумаге, на тактической карте или во время совещаний штаба имели мало общего с реальным убийственно страшным врагом, марширующим в твою сторону. Глядя на тысячи канимов – а он впервые увидел их всех, – Тави посмотрел на огромность стоявшей перед ним задачи совсем с другой точки зрения.
Он почувствовал себя слабым и измученным.
Что ж, ему удалось выиграть несколько часов отдыха для своих людей. Вопрос лишь в том, насколько это им поможет. Но тем, кто уже погиб, не поможет ничего. Теперь они могут отдыхать бесконечно долго.
