Тави, в свою очередь, отдал приказ легионерам отступить к последней стене на мосту, опасаясь, что снайперы канимов смогут нанести им серьезные потери, если они будут оставаться на открытом месте.
И на час сражение прекратилось.
Тави опустился на землю за последней стеной и некоторое время сидел неподвижно. Он снял шлем, поднял голову вверх и стал пить падающие с неба капли. За последние несколько часов дождь постепенно ослабел, ночь выдалась слишком холодной, и Тави периодически начинал дрожать.
– Командир? – тихо спросил Эрен; Тави не слышал, как он подошел. – Ты в порядке?
– Просто устал, – ответил Тави.
– Тебе нужно уйти с дождя. Поесть горячего.
– Нет времени, – ответил Тави. – Они видят в темноте. А мы нет. Они снова атакуют нас еще до рассвета. Нужно, чтобы трибун Кимнея нашла все заговоренные лампы и дерево, способное гореть, а также все остатки алкоголя в городе. Нам необходимо разжечь костры. Валиар Маркус посчитает людей. Пусть Фосс сделает отчет о количестве погибших и раненых и передаст его Первому копью.
Эрен нахмурился и кивнул:
– Хорошо, но после этого…
– После этого, – сказал Тави, – найди двух самых быстрых лошадей и скачи отсюда.
Эрен замолчал.
– Это твой долг, – тихо сказал Тави. – Первый консул должен знать о возможностях ритуалистов. И о металлических стрелах, которыми вооружены канимы. И… – Он тряхнул головой. – Скажи ему, что мы обязательно найдем способ обрушить мост. И передай мои извинения – я не сумел его сохранить.
После долго молчания Эрен ответил:
– Я не могу уйти от своих друзей.
– А ты не уходи, а беги – так быстро, как только сможешь. – Тави встал и надел шлем. Потом положил руку на плечо Эрена и посмотрел ему в глаза. – Если Гай ничего не узнает, получится, что наши люди погибли напрасно. Ты не должен допустить, чтобы это произошло.
Дождь хлестал по лицу маленького курсора, и волосы облепили его голову. Наконец он кивнул:
– Хорошо.
Тави благодарно сжал его плечо. Что ж, так хотя бы один его друг уцелеет.
– Не задерживайся.
Эрен слабо улыбнулся, небрежно отсалютовал, повернулся и поспешно ушел.
Из темноты послышался тихий голос Макса:
– Знаешь, он прав.
Тави вздрогнул и повернулся в ту сторону, откуда доносился голос Макса:
– Во́роны, Макс. Ты только что отнял у меня десять лет жизни.
Макс фыркнул:
– Однако складывается впечатление, что ты все равно не намерен ими воспользоваться.
– Ты должен поесть, – сказал Тави. – Отдохнуть. Скоро нам потребуется твоя магия.
Вместо ответа Макс вытащил из-под плаща керамическую чашу и протянул ее Тави. Она была такой горячей, что он почувствовал это даже сквозь перчатки. А когда запах похлебки добрался до его ноздрей, Тави вдруг ощутил требования желудка. Забыв об осторожности, он выпил обжигающую жидкость и стал жадно есть, едва пережевывая мясо. У Макса оказалась еще одна чаша, и он составил Тави компанию.
– Ладно, – сказал Тави. – Наверное, мне следует…
– Маркус все организовал, – сказал Макс. – Он передал, что тебе нужно поесть. Посидеть немного. Так что расслабься.
Тави начал отрицательно трясти головой, но его уставшее тело сопротивлялось, и он оперся спиной о стену.
– У нас паршивое положение, – сказал Тави. – Как ты считаешь?
Макс кивнул:
– Хуже я не видел.
Где-то совсем рядом послышалось рычание разъяренного канима, отчаянно забурлила вода. Меч Макса мгновенно вылетел из ножен, он начал озираться по сторонам.
– Что такое…
Тави не пошевелился.
– Это в реке под нами.
Макс приподнял бровь:
– Но если они попробуют отправить свое войско через реку, нас это должно встревожить.
– Не особенно. Это происходит с наступления ночи. Но никто из них не сумел перебраться на нашу сторону.
Макс нахмурился:
– Водяные фурии?
– Неужели ты думаешь, что я бы позволил целителям отвлекаться на такие вещи? – спросил Тави.
– Ты слишком умен для своей собственной пользы, Кальдерон, – проворчал Макс.
– Акулы, – ответил Тави.
– Что?
– Акулы. Большие рыбы с огромными зубами.
Макс приподнял брови:
– Рыбы?
– Их привлекла кровь. Трибун Кимнея собрала кровь всех зарезанных в лагере животных и вылила ее в реку. Акулы следуют за кровью от самого моря. Сотни акул. Теперь они атакуют всех, кто решает поплавать. – Тави махнул рукой в сторону воды. – Старый рыбак сказал, что кровь привлекла даже малыша-левиафана. Совсем крошечного, длиной в сорок футов.
– Рыбы, – проворчал Макс. – Рано или поздно они насытятся, и у канимов появится отряд на нашем берегу. Тебе следует послать туда патруль.
– В этом нет нужды: Китаи сразу засечет канимов, если они переберутся на наш берег, – возразил Тави.
– Да? – сказал Макс. – Но она одна, Кальдерон. Что сможет сделать Китаи такого, чего не смогут мои пятьдесят легионеров?
– Она видит в темноте, – сказал Тави.
Макс открыл рот, но не нашелся что ответить.
– Кроме того, если она уйдет от берега, то окажется здесь, – сказал Тави.
Макс вздохнул:
– Да, умен, как всегда.
– Не всегда, – возразил Тави. В его голосе появилась горечь. – Насауг сделал из меня дурака.
– Как?
