– Я думал, что он медлит с атакой только для того, чтобы утереть Сарлу нос. А все обстояло иначе. Сарл был настолько глуп, что приказал атаковать до наступления темноты, когда у канимов появится важное преимущество. Насауг сломал ворота, а затем бросил вперед самую слабую часть войска, которая и погибла в огненной ловушке. – Тави покачал головой. – Мне следовало понять, каким будет его план.
– Но даже если бы ты все знал заранее, – возразил Макс, – это ничего бы не изменило.
– А металлические стрелы… – В животе у Тави все сжалось, когда он подумал о погибших легионерах. – Почему я решил, что они будут использовать только копья?
– Потому что они никогда прежде не применяли такое оружие, – сказал Макс. – Никто не мог бы этого предвидеть. Я впервые услышал о стрелах только вчера.
– И все равно, – сказал Тави.
– Нет, клянусь во́ронами, Кальдерон, – возразил Макс. – Ты сделал гораздо больше, чем можно было представить. Больше, чем мог. Так что перестань себя винить. Не ты послал сюда канимов.
Со стороны реки послышался еще один отчаянный крик канима. Тави устало рассмеялся:
– Знаешь, что тревожит меня больше всего?
– Что?
– Когда я находился на берегу, а канимы приближались ко мне, внезапно появились водяные львы. И на секунду… – Он покачал головой. – На секунду мне показалось, что их создал я. Может быть, это были мои фурии. Может быть, я не… – Его голос пресекся, и он замолчал.
Голос Макса спокойно прозвучал в темноте:
– Отец никогда не разрешал мне показывать фурию в виде какого-то существа, понимаешь? Вроде каменного пса твоего дяди или огненного сокола госпожи Пласиды. Он не учил меня работать с водой, а в библиотеке я нашел старую книгу и прочитал историю про водяного льва. Вот почему… Я сам научился водяной магии. Отца никогда не было рядом – так получился водяной лев. Я назвал его Андроклом. – (Тави показалось, что Макс покраснел в темноте.) – Я чувствовал себя очень одиноким, когда умерла моя мать.
– Должно быть, Красс читал ту же книгу, – сказал Тави.
– Да, забавно. Никогда не думал, что у меня с ним есть что-то общее. – Макс переступил с ноги на ногу. – Сожалею, что твои мечты не осуществились.
Тави пожал плечами:
– Все в порядке, Макс. Может быть, мне уже хватит мечтать о собственных фуриях и просто продолжать жить. Я так долго хотел их получить, но… фурии ничего не меняют, ведь так?
– Во всяком случае, в тех вещах, которые имеют значение, – ответил Макс. – И не внутри. Отец всегда говорил мне, что магия фурий лишь усиливает качества, которые заложены в человеке. Дурак с фуриями останется дураком. А хороший человек с фуриями будет хорошим человеком.
– Старый Киллиан пытался сказать мне нечто похожее, – задумчиво проговорил Тави. – В день наших финальных схваток. И чем больше я об этом думаю, тем очевиднее мне становится: он пытался меня убедить, что в мире есть более важные вещи, чем фурии. И то, что можно сделать с их помощью.
– Он был умным человеком, Кальдерон, – сказал Макс. – Я знаю, что ты сделал. И я обязан тебе жизнью, несмотря на все мое владение магией. В конечном счете остался стоять именно ты. И к Гаю это относится вдвойне. Именно ты прикончил наемных убийц и чудовищ. Ты встретился лицом к лицу с вождем канимов без оружия и фурий, которые могли бы тебя защитить, я не знаю ни одного человека, который на такое способен. Ловушка к югу от моста позволила уничтожить больше канимов за один час, чем прикончили все наши легионы за последние десять лет. Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось остановить их наступление, – я думал, что нам пришел конец. И ты это проделал без единой собственной фурии. – Кулак Макса слегка ударил по закованному в доспехи плечу Тави. – Ты настоящий герой, Кальдерон. Есть у тебя фурии или нет. Ты обладаешь врожденным талантом командира. Люди в тебя верят.
Тави покачал головой:
– Во что они верят?
– Очень во многое, – ответил Макс. – Они полагают, что ты владеешь какой-то очень важной магией, позволившей тебе пережить прямой удар молнии. И лишь немногие до конца понимали твой план с опилками и заговоренными лампами. Они видели только, как ты взмахнул рукой и вся южная половина города загорелась. Ты умудрился уцелеть в схватке, в которой полегла вся первая когорта ветеранов, а она по владению магией металла была близка к рыцарям. – (До них донесся крик еще одного канима, гибнувшего в реке.) – Я гарантирую, что сейчас распространяется слух о том, что водяные фурии убивают в реке канимов.
– Я ничего этого не делал, Макс, – сказал Тави. – Они верят в выдумки.
– Чепуха, – совершенно серьезно возразил Макс. – Именно ты все сделал, Тави. Иногда тебе помогали. Некоторые из них сами неплохо поработали. И ты не применял магию. – Макс кивнул в сторону города. – Они знают об этом там. Любой человек в здравом уме уже сбежал бы в горы. Однако они испытывают гнев. Они готовы биться с врагом. Ты сражался рядом с ними, в одном строю. Наносил удары канимам, держался только на силе воли, и ты разбил им их наглые носы. Люди думают, что ты сумеешь их победить. И они пойдут за тобой, Кальдерон.
