– Ты видел их силу, Макс. Ты знаешь, что они сохранили лучшую часть своей армии. А мы устали, нас зажали в угол, и у нас кончаются фокусы.
– Ха! – сказал Макс. – Именно так устроена вера. Чем сложнее положение, тем в большей степени человека поддерживает вера. А ты дал им веру.
Тави почувствовал тошноту.
– Нам нужно обрушить мост, Макс. Необходимо дать возможность нашим инженерам забраться на верхнюю арку, чтобы они могли его уничтожить.
– Я думал, что у нас не хватает людей, обладающих магией земли, – заметил Макс.
– Если ты не забыл, – сказал Тави, – в Павильоне немало тех, кто владеет магией земли.
Макс заморгал:
– Но это же танцовщицы, Кальдерон. Профессиональные… куртизанки.
– И они каждый день своей профессиональной жизни использовали магию земли, – заметил Тави. – Я знаю, работа с камнем – это нечто другое, но ты всегда говорил мне, что применение одного из аспектов магии позволяет добиваться результата в смежных областях.
– Ну да… – пробормотал Макс. – Но…
Тави приподнял бровь:
– Но?
– Привести в восторг толпу легионеров – это одно, а изменить структуру камня – совсем другое.
– Я просил их попробовать, – сказал Тави. – Конечно, они не инженеры, но магия не слишком сложная. Это разрушение. Инженерам требуется лишь дополнительная сила, а у танцовщиц она есть. Если мы сумеем доставить их вместе с инженерами на верхнюю арку моста, они смогут его уничтожить.
– Одно большое «если», – тихо сказал Макс.
– Да.
Макс все понял и понизил голос:
– Кто-то должен будет удерживать канимов, пока они работают. И они либо останутся на южной стороне моста, либо окажутся в реке.
Тави кивнул:
– Я знаю. Но тут ничего не поделаешь. Нам это будет дорого стоить, Макс. Мы должны продержаться до конца ночи. Если мы сумеем, нам предстоит понести тяжелые потери, когда мы будем теснить канимов назад через наши же укрепления. Может быть, потери окажутся такими тяжелыми, что мы не выдержим.
– Нужно рассчитывать на легионеров, – сказал Макс. – Как я уже говорил, они верят. Особенно головастики. И они будут хорошо сражаться.
– Но даже и в таком случае мы можем не одержать победы, – сказал Тави. – Не исключено, что это попросту невозможно.
– Есть только один способ узнать наверняка.
– И если это возможно, – продолжал Тави, – тот, кто будет удерживать канимов в конце, обречен на гибель. – Он немного помолчал. – Я их поведу. И попрошу пойти со мной добровольцев.
– Это самоубийство, – тихо сказал Макс.
Тави кивнул и содрогнулся:
– Послушай, а ты ничего не можешь сделать с дождем?
Макс прищурился и посмотрел вверх:
– Он естественный. Думаю, довольно сильный маг мог бы изменить некоторые вещи. Но нужно находиться наверху, рядом с тучами, а когда эти штуки повсюду кружат…
– Правильно, – ответил Тави. – Пусть во́роны заберут дождь. Если бы дождя не было, канимы до сих пор ждали бы окончания пожара в городе. И без дождя мы смогли бы сложить огромный костер посреди моста и продержаться до конца ночи.
– Я бы многое сейчас отдал за двадцать или тридцать рыцарей Огня вместо всех наших рыцарей Воздуха. Тысячи канимов, стиснутых, запертых на узком мосту. Рыцари Огня превратили бы псов в головешки.
И тут в голову Тави пришла идея с такой ошеломляющей ясностью, что чаша с похлебкой выпала из онемевших пальцев и разбилась о камень моста.
– Кальдерон? – встревожился Макс.
Тави поднял руку, его мысли закружились в водовороте, усталый разум заработал в полную силу, отбрасывая и изучая разные варианты.
Это могло сработать.
Во́роны и гром – это могло сработать.
– Он сказал мне, – с удивлением услышал Тави собственный голос. – Проклятье, он сказал мне, как именно нанести им удар.
– Кто? – спросил Макс.
– Насауг, – ответил Тави и почувствовал, как его губы сами собой раздвигаются в широкой улыбке. – Макс, я должен поговорить с людьми. Мне необходима встреча с твоим братом и всеми рыцарями Воздуха у городских ворот. Им потребуется время для тренировки.
Макс заморгал:
– Для какой еще тренировки?
Тави посмотрел на тяжелые штормовые тучи с ледяным дождем и алыми молниями, услышал вой канимов, долетавший до них от вражеских позиций в Элинархе.
– Старый римский трюк.
– Вы уверены, что это сработает, домина? – тихо спросил Джиральди.
Центурион передвинул кровать к целительной ванне, и Исана легла, но ее рука оставалась связанной с рукой Линялого. Его меч лежал в ножнах вдоль тела Исаны.
Исана сжала рукоять меча пальцами свободной руки.
– Да.
– Творить магию во сне… – проговорил Джиральди, который выглядел встревоженным. – Звучит как опасное дело.
– Линялый сумел войти в контакт со мной, когда я едва не заснула, – сказала Исана. – А если я буду спать, как он, то смогу снова его найти.
– Он не прилег поспать, домина, – возразил Джиральди. – Он умирает.
– Тем больше оснований для попытки.
– Но даже если вам будет сопутствовать успех, – сказал Джиральди, – что может изменить такая встреча сейчас? Даже если он решит, что хочет жить, у него совсем не осталось сил.
