– Впервые это случилось, когда я учился летать, – ответил Макс. – Я парил в паре футов от городских стен, на высоте тридцати футов. Кувшин с каменной солью выпал из окна башни, ударился о стену, и его осколки помешали моим фуриям ветра. Я потерял контроль. И рухнул на землю.
Тави поморщился.
– В следующий раз это было зимой. Кто-то разлил воду на верху длинной лестницы, и она обледенела. Я поскользнулся и упал. – Макс глубоко вздохнул. – Именно тогда я сбежал и вступил в легион в Пласиде.
– Макс… – начал Тави.
Неожиданно Макс вскочил на ноги.
– Что-то меня тошнит, – сказал он. – Наверное, из-за того, что ты весь пропитался кошмарными запахами.
Тави хотел что-нибудь сказать другу. Помочь ему. Но он хорошо знал Макса, гордость мешала ему смириться с сочувствием кого-либо, даже друга. Старые раны открылись, когда он заговорил о своей семье, и теперь ему не хотелось, чтобы кто-то видел его боль. Тави жалел Макса, но понимал, что тот не готов принять его помощь. Для одного дня было достаточно и того, что он рассказал.
– Да, пожалуй, дело в вони, – тихо согласился Тави.
– Мне нужно работать, – сказал Макс. – У моих головастиков сегодня будет тренировочная схватка с копьем ветеранов Валиара Маркуса.
– Думаешь, они победят?
– Вряд ли, если только у Маркуса и его людей не случатся сердечные приступы, причем одновременно, и они не умрут во время схватки. – Макс оглянулся через плечо и на мгновение встретился взглядом с Тави. – Головастик не может победить. Но дело не в этом. Им просто нужно достойно сражаться.
За словами Макса стояло нечто большее, и Тави кивнул другу.
– Еще рано считать головастиков, Макс, – спокойно сказал он. – Никто не знает, как все обернется.
– Может быть, – сказал Макс. – Может быть. – Он отдал Тави салют, убрал защитный экран и зашагал к тренировочному полю. – Во́роны, Сципио! – сказал он, отойдя на тридцать шагов. – Я даже отсюда чувствую вонь. Тебе нужно помыться!
Тави захотелось отыскать палатку Макса и немного поваляться на его койке. Он отбросил эту мысль как непрофессиональную, хотя она и казалась ему весьма привлекательной. Он посмотрел на закатное солнце и направился к лагерю обслуги.
Люди, сопровождавшие легион, являлись такой же его неотъемлемой частью, как доспехи и шлемы. Шесть тысяч профессиональных солдат нуждались в обустройстве жизни, а эти люди его обеспечивали.
В основном это были незамужние и бездетные молодые женщины, которые служили обязательный срок в легионе. Они занимались ежедневными потребностями легионеров, главным образом приготовлением пищи и стиркой белья. Другие помогали чинить форму, приводить в порядок оружие и доспехи, доставляли пакеты и письма, а также выполняли другие мелкие работы.
И хотя закон ничего не требовал, кроме труда, такое большое количество молодых женщин, оказавшихся в опасной близости к еще большему количеству молодых мужчин, неизбежно приводило к возникновению отношений между ними и зачатию детей – а это уже имело прямое отношение к закону, подозревал Тави. Мир представлял собой место, окруженное смертельно опасными врагами, и народ Алеры нуждался во всех дополнительных руках, которые мог получить. Мать Тави и его тетя Исана отслужили трехгодичный срок в легионе, когда он родился – незаконный сын солдата и женщины из сопровождения легиона.
Среди этих женщин встречались и те, кто решил остаться здесь на постоянной основе, часто в качестве жены легионера – во всех смыслах, кроме закона. В то время как легионерам запрещалось официально вступать в брак, многие из них имели гражданских жен в лагере сопровождения, в ближайшем городке или в деревне.
Еще одна группа людей искала выгоду рядом с легионом. Купцы и мелкие торговцы, артисты, ремесленники, шлюхи сопровождали легион, продавали свои товары и услуги сравнительно богатым легионерам. Были и те, кто просто болтался неподалеку, рассчитывая дождаться окончания сражения, чтобы поучаствовать в грабеже мертвецов.
В результате вокруг деревянного частокола, окружавшего лагерь, вырастали целые поселения, образуя второе кольцо. Дома были самыми разными, начиная от старых и рваных палаток легиона и кончая примитивными хижинами, построенными из подручных материалов. Появляться здесь после наступления темноты молодым легионерам, в том числе офицерам, не рекомендовалось.
Тави знал самые безопасные маршруты через лагерь, где собирались семьи легионеров, чтобы поддерживать друг друга и защищать. Цель его короткого путешествия находилась неподалеку от невидимой границы, отделявшей приличную часть лагеря от всех остальных.
Тави направлялся в Павильон госпожи Кимнеи – к кольцу больших, ярко раскрашенных палаток, стоявших вместе, и попасть внутрь можно было только одним способом: пройти по узкому проходу между ними. До Тави доносились звуки музыки, в основном свирелей и барабанов, смех и громкие голоса. Он проскользнул внутрь и оказался посреди утоптанной площадки, в центре которой горел костер.
