– Сципио? – спросил он. – Что с тобой случилось?
– Несчастный случай с фургоном, командир, – ответил Тави.
– Он сломал ногу, – добавил Фосс, возвращаясь к фургону.
Сирил приподнял бровь.
– Насколько серьезно? – спросил он у Фосса.
– Голень, чистый перелом. Я его исправил. Проблем быть не должно.
Сирил прищурился, долго смотрел на Тави и кивнул.
Госпожа Антиллус поднялась, расправила юбки, степенной походкой направилась к командиру и отсалютовала ему.
– Трибун, – приветствовал ее Сирил. – Как он?
– Полагаю, его положение стабильно, – ответила госпожа Антиллус спокойно и уверенно. – Если не возникнет осложнений, он выживет. Кислота выжгла бо́льшую часть мышц на левом бедре и правом предплечье. Он больше не сможет служить.
– Легиону можно служить не только с мечом в руках, – негромко ответил Сирил.
– Да, командир, – ответила госпожа Антиллус, но ее нейтральный тон свидетельствовал о несогласии.
– Благодарю вас, трибун, за спасение его жизни, – сказал Сирил.
Лицо госпожи Антиллус стало отрешенным и замкнутым, однако она слегка наклонила голову.
Сирил поклонился в ответ, подошел к своей лошади, вскочил в седло и вернулся к колонне.
Госпожа Антиллус повернулась к Тави, как только командир ускакал:
– Сципио.
– Трибун, – ответил Тави и отсалютовал.
– Спрыгни с фургона, – твердо сказала она. – Позволь мне осмотреть твою ногу.
– Прошу простить?
Госпожа Антиллус выгнула бровь:
– Я трибун целителей легиона. И ты один из моих пациентов. Спрыгивай на землю, помощник трибуна.
Тави кивнул и осторожно слез на землю, стараясь не напрягать правую ногу.
Госпожа Антиллус опустилась на колени, прикоснулась к раненой ноге, встала и закатила глаза.
– Ничего серьезного.
– Фосс исцелил ногу, – сказал Тави.
– Это было совсем небольшое повреждение, – заметила она. – Однако, Сципио, даже с твоим скромным талантом к магии металла ты мог бы не обращать внимания на боль и маршировать вместе с колонной.
Тави оглянулся на Фосса, но целитель наблюдал за раненым рыцарем, которого укладывали на койку внутри фургона, и старательно отводил глаза в сторону.
– Боюсь, что нет, сиятельная госпожа, – начал импровизировать Тави, задумчиво глядя на нее. – Нога все еще плохо меня слушается, а я не хочу задерживать легион.
Похоже, он не сумел обмануть госпожу Антиллус, когда разжег огонь. У него были все основания предполагать, что она знает или подозревает, что его зовут вовсе не Сципио Руфус, и хочет вывести на чистую воду. Если учесть, как сильно он избил ее племянника Калара Бренсиса Минориса во время Зимнего фестиваля, ему не следовало удивляться ее враждебности. И все же он не мог допустить, чтобы она рассказала всем, что он не тот, за кого себя выдает.
Из чего следовало, что пришла пора действовать.
– Сожалею, сиятельная госпожа, – сказал Тави, – но пока я не могу переносить на ногу тяжесть тела.
– Понятно, – сказала госпожа Антиллус.
Она протянула руку и сильно толкнула Тави в плечо, заставив его перенести вес на больную ногу.
Боль пронзила Тави от правой пятки до ключицы. Нога подломилась, и он упал на госпожу Антиллус, едва не сбив ее с ног.
Она позволила Тави упасть, но сама сумела сохранить равновесие. Она покачала головой.
– Я видела, как маленькие девочки в Антилле выдерживали больше, – сказала она и посмотрела в сторону Фосса. – Я не стану терять время на симулянтов. Присматривай за ним. И отправь его в строй, когда он сможет ходить. А пока пусть ухаживает за ранеными.
Фосс отсалютовал:
– Есть, трибун.
Госпожа Антиллус бросила на Тави свирепый взгляд, перекинула темные волосы через плечо, села на лошадь и поскакала к авангарду колонны.
Когда она скрылась из виду, Фосс усмехнулся:
– У вас особый нюх на неприятности, господин.
– Иногда, – согласился Тави. – Фосс, если у меня появятся наличные, сколько будет стоить езда в фургоне?
Фосс задумался.
– Два золотых орла, никак не меньше.
Тави спрятал свой маленький ножик в ножны в кармане, спокойно распустил бечевку кошелька госпожи Антиллус и высыпал содержимое на ладонь. Три золотые кроны, полдюжины золотых орлов и одиннадцать серебряных быков. Тави выбрал золотую крону и бросил ее Фоссу.
Целитель легко поймал монету, посмотрел на Тави, а потом на шелковый кошелек. Его глаза широко раскрылись, и он удивленно фыркнул.
– Здесь в пять раз больше того, что ты попросил, – сказал Тави. – И я буду все время помогать раненым. Мы договорились?
Фосс потер ладонью короткие волосы на затылке, фыркнул и спрятал монету.
– Парень, яйца у тебя покрепче, чем мозг. Мне это нравится. Забирайся в фургон.
До рассвета оставалось полчаса, когда госпожа Аквитейн призвала четырех ветроволков – рыцарей-наемников, много лет служивших Аквитейнам и погубивших немало жизней. Якобы погубивших, напомнила себе Амара. Доказательств не было.
Амара, Бернард, Ладья и госпожа Аквитейн встретились с ними на верху северной башни цитадели Цереры. Рыцари Воздуха подняли сюда носилки, стараясь держаться ниже уровня крыш, чтобы не привлекать к себе внимания.
