— Я исхожу из характера его работы. Знаешь ли ты, Максим, какую службу он нес веками? Нет? Он охранял границу Нави и Яви. Следил за тем, чтобы те, кто обитает в землях, подконтрольных Вию, не чинили обид смертным. Кто справится с такой работой лучше, чем единое порождение Тьмы и Света?
— Никто.
— Именно. По той же причине ему были чужды все страсти земные и небесные. Он был безразличен к власти и злату, любовь тоже обошла его стороной, он знай разъезжал по горам, которые после назовут Святыми, и чем дальше, тем больше сам становился похожим на них. Огромный, несокрушимый и ко всему безразличный.
— И правда, для слезы лучшего хранителя, чем Святогор, не отыщешь — заметил я.
— Говорю же — Сварог был очень умен, он понял, что доверенную ему ценность нужно отдать не просто сильному или отважному хранителю. Нужен тот, кому до страстей земных дела нет. Вот только все в мире рано или поздно заканчивается, уж прости за банальность, в никуда ушли последние боги и герои, а после и граница между Явью и Навью сомкнулась навсегда, потому что и та, и другая перестали существовать по ряду причин, которые, думаю, тебе прекрасно известны. Явь стали называть просто Землей, а Навь навсегда затянули туманы, в которых ничего невозможно различить.
— Святогору просто стало нечего делать — продолжил я его мысль — Да? Он стал бесполезен и для мира, и для себя самого.
— Именно. Плюс на него давил груз лет, да и сам он стал так велик, что под копытами его коня горы крошились, а земля стонала. Ну, а дальше все случилось так, как было описано в былинах — он лег и уснул навеки. Но с двумя важными оговорками. Во-первых, он не превратился в гору, как пели кощуны. Его последним пристанищем стала огромная пещера, вход в которую он, как мне думается, сам запечатал, вызвав обвал. Во-вторых, его могила не в Карпатах, как утверждают многие источники, и уж тем более не под Черниговым. Он выбрал местом своего упокоения горы, которые в разное время звались Гиперборейскими, Рифейскими, Рипейскими, а то и просто Камнем. Вот так, без причуд. Ну, или Каменным поясом, с какого-то момента и это название стало вполне ходовым.
— Урал — уверенно заявил я.
— Верно — пару раз хлопнул в ладоши Шлюндт — Он самый.
— И все же мне непонятно — вздохнул я — Уж извините.
— Что на этот раз?
— Да все то же. Если вы знаете столько, значит еще кто-то может располагать аналогичной информацией. История давняя, не может быть, чтобы конкретно вы одно с другим свели, а остальные сидели и в кулак дули. Вывод — за такой куш горы эти давно должны были до основания срыть. Святогор там когда закрылся? Веке в десятом или около того? Тысяча лет на поиски заначки у желающих имелась, а это очень хороший люфт. Даже с учетом труднопроходимости локации и недружелюбия местного населения. Я кое-что о Урале читал, потому помню, что тамошние обитатели не сильно пришлых жаловали, что вогулы и зыряне на Севере, что башкиры и черемисы на Юге.
— Твои сомнения понятны — одарил меня улыбкой заказчик — И вот что я скажу — отчасти ты прав. Вот только про утраченную слезу Рода изначально-то знали немногие, в основном ближники богов, вроде того же Полоза или Усыни, а с их уходом вполне правдивую историю сначала начали считать выдумкой, а после и вовсе сказкой. Единственное, что ее участники теперь существуют в фольклоре каждый сам по себе — Сварог стал одной из тем для рефератов по славянистике на филологических факультетах, Святогор превратился в самого сильного богатыря, которого проходят в школе, а слеза Рода трансформировалась в один из самых известных сказочных атрибутов. Помнишь наливное яблочко на тарелочке? Которая, что захочешь, то тебе и покажет? Это эхо памяти о слезе Рода. И зеркальце, что ответ на любой вопрос дает, тоже она.
Хитрит старый. Следы путает, голову на отрезание дам. Не хочет правду говорить. Жаль. Не люблю, когда заказчик с самого начала крутить начинает, как правило ничем хорошим это в результате не заканчивается.
Может, послать его куда подальше? Вот только Навь…
Было бы оплатой что угодно другое — послал бы. А тут не могу. Не факт, что еще один такой шанс предоставится.
