— Да-да — поддакнул я — Сварог же сковал цепь, коей стянул мир, чтобы в нем царили любовь и порядок. И еще Род ему жену подарил, Ладу, отвечавшую за мудрость, красоту и семейные ценности.
— Отличное знание предмета — одобрительно крякнул Карл Августович — Вот что значит академическое образование!
— Так не историческое же — заметил я — Вообще-то я юридический факультет закончил.
— Это ничего не меняет — сдвинул седые брови старичок — Либо знания есть, либо их нет, и неважно, кто тебе их дал. Итак — Род ушел навсегда, оставив от себя только имя и кое-какие слова, навеки сохранившие память о нем. Например — природа. Или — родители.
— Еще народ и Родина — добавил я — Вот только теперь мне начинает казаться, что не одни слова и память о себе он оставил тут, в Яви. Я прав или это только мои фантазии?
— А вот теперь, Максим, мы добрались до того момента, когда нам надо либо ударить по рукам, скрепляя договор либо… Хотя — нет. Знаешь, я дожил до седых волос, но, как утверждают некоторые, ума так и не нажил. Почему? Потому что до сих пор верю тем людям, которые мне симпатичны. Ты как раз из таких. Просто дай мне слово, что в случае, если ты откажешься от моего предложения, то никому не передашь подробности нашего разговора, и мы продолжим.
— Слово — кивнул я — Продолжайте, мне правда интересно.
— Перед тем, как уйти, с грустью глядя на то, как его дети и творения убивают друг друга ради корысти, славы, мести или даже просто так, он решил, что карать их за это не станет. Просто — в чем смысл? Он же сам в момент создания мира дал им всем волю и право решать, что делать со своей жизнью, а богу невместно идти на попятный. Но зато он смог… Как бы правильно сформулировать-то… Изъять. Да, это подходящее слово. Он смог изъять часть данных им знаний у всех, кому их изначально даровал. У богов, берегинь, волотов, оборотней, людей. Да-да, Максим, у людей тоже.
— А что за знания?
— Да разные — скрутил в воздухе из пальцев забавную фигуру Шлюндт — В основном сокровенные секреты бытия, вроде способа прожить тысячу лет без особого урона здоровью или формулы полета. Ну, чтобы человек мог порхать в воздухе, аки птах небесный. Да шучу, шучу. Про такое там ничего не было, насколько мне известно. Род сразу разделил подобные способности между теми, кем землю населял, по принципу ограничений и сдерживаний. Змея получила яд, но лишилась ног, рыба могла дышать под водой, но не умеет говорить и так далее.
— Шутка хороша, но ответ, если честно, очень уклончивый.
— Он ограничил силу богов и их ставленников среди людей, отняв у них знания, в основном те, что касались магии. Собственно, с той поры ее на Земле и нет, она кончилась с уходом Рода. Ну, в том понимании, которое в этот термин вкладывают современные люди, вроде… Нуууу… Щелкнул пальцами, бац — с неба огненный шар упал. Хотя, признаться, и тогда это магией не являлось, там было другое…
— Какое? — немедленно спросил я.
— Как бы тебе объяснить — Шлюндт затянулся сигарой и выпустил красивое дымное колечко — Понимаешь, в то время люди и боги со всем, что их окружало, в других отношениях состояли. С миром, с небом, с природой. Со всем. Этом сейчас мы только берем, а тогда еще и отдавали. Симбиоз, гармония — называй это как хочешь. А когда возможностей больше, то невозможное становится реальным. Вернее, для тех, кто тогда жил, их деяния казались нормальными, а для нас сегодняшних они видятся сказкой, небывальщиной, которой ушлые писатели дали название «магия».
— Интересная теория — признал я — И вполне реалистичная. Так что Род?
— Н-да, Род — Карл Августович пощелкал пальцами — Так вот, он решил уйти. Боги вообще склонны к вычурным и непредсказуемым поступкам, а он был бог богов, так что множь эпатажность на три. Но перед тем он еще раз навестил единственного из своих сыновей, кто не успел замарать себя междоусобицей, предательством или откровенной беспринципностью.
— Были и такие? — удивился я.
— Конечно — подтвердил хозяин дома — Например — Лель. Ему вообще кроме дудки да грудастых девок ничего не надо было. И братец его, Полель, был не лучше.
— Полель?
— Ну да — кивнул Шлюндт — Лада тогда Сварогу сразу двойню принесла. Тот хотел их к семейному делу приставить, к кузне, ан нет, они в маму пошли, потому Лада их судьбу и решила, отправив к людям любовь нести. Но популярней стал именно Лель, поскольку он отвечал за девичью любовь, а та всегда прекрасна и возвышенна. Полелю же досталась любовь бабья, поздняя, сладкая. Ну, а поскольку такая любовь зачастую грешная, то и поминать его всуе опасались. Кому охота семью рушить из-за пары-тройки темных да страстных августовских ночек? Да и волхвы подобное не приветствовали. Кстати, и христианские священники их в этом вопросе после поддержали. Тьфу! Не перебивай меня, Максим, а то мы с тобой до сути дела никогда не доберемся.
— Молчу-молчу — сказал я — Хотя, признаться, кое-что из сказанного ранее не очень бьется с тем, что есть на самом деле.
— А именно?
