— Вань, я ведь считаю Настю нашей сестрой, ну или тетей. Вот и знаю, что никакая она нам не родня, но душе не объяснишь. Душа ее близкой родственницей считает. Поэтому я не могу на Насте жениться. Да и она нас своими братьями считает. Ты же это и сам чувствуешь.
На том их разговор и закончился. Но вечером и следующим утром оба брата были молчаливыми и грустными. Придется поговорить с ними и попытаться успокоить. Я прекрасно понимала обоих. У них только — только вновь появилась семья. И опять потерять ее оба боялись.
— Мальчишки, я никуда не исчезаю. Просто схожу после работы в кафе. И все. Так что вы зря обиделись. Вы же общаетесь с друзьями. Вот и у меня появился приятель. Ведь это хорошо. Разве нет?
— Хорошо-о-о, — протянул Ваня, но как то неуверенно.
Лешка вздохнул и сказал, — Настя, ты не нянька нам. Ты можешь встречаться, влюбляться и жить самой интересной и счастливой жизнью, какой только захочешь. И замуж выйти и своих детей родить. Мы же понимаем.
Вот и поговорили. Как то не совсем так, как мне хотелось. Но и что-то еще говорить я не стала. Не склонна я к нежностям в словах, увы.
В девять вечера я вышла из подъезда «Эдельвейса», собираясь направится через двор к «нашим» с Николаем воротам. Но сразу же тут же под козырьком подъезда увидела Николая с букетом пушистых шариков нежно-сиреневых хризантем, среди которых яркими розовыми пятнами выделялись крупные герберы. Николай наклонился и дотронулся губами до моей щеки, прошептав на ухо, — Ты примешь мои сиреневые извинения?
В мои руки перешел букет, в который я с удовольствием зарылась носом. Цветы пахли свежестью и легкой горчинкой.
— Спасибо. Очень красивый букет. Идем, зайдем ко мне, это в соседний подъезд. Поставим букет в воду, и заодно познакомишься с моими родственниками.
Николай замер.
— Не забоишься? — нарочито, как ребенка, спросила я.
— Нет. Наоборот, я очень рад.
— Ну, идем тогда.
Через две минуты мы входили в прихожею. Нас выбежали встречать Ваня и Лапа. Ваня засмущался, увидев незнакомого мужчину, Лапа наоборот сразу же полезла знакомиться. Я всех представила друг другу и, оставив их самих знакомиться дальше, пошла за вазой в гостиную. Там наткнулась на Лешку с наушниками на голове, который с удивлением уставился на меня, на мой букет и спросил, стянув наушники, — Свидания не будет?
— Будет. Мы зашли познакомиться и цветы поставить в вазу. Идем я вас представлю.
Лешка явно не жаждал ни с кем знакомится, но встал и поплелся в прихожею. Я прихватив вазу вышла за ним.
— Знакомьтесь. Это Ваня. Этот красавчик — мой двоюродный племянник Алексей. А этот даритель шикарных букетов — Николай.
На этом я их и оставила. Пусть дальше сами. А я ушла на кухню. Поставила букет в вазу, налила туда воды и, поставив вазу на середину стола, несколько секунд полюбовалась цветами. Потом прислушалась к разговору в прихожей. Алексей спрашивал у Николая, сколько ему лет. Оказалось тридцать пять. Где и кем работает. Какой умный у нас Леха, какие правильные вопросы задает.
— У меня ЧОП. Частное охранное предприятие «Барс». Осуществляем все виды услуг в данной сфере. Начиная от инкассации и заканчивая охраной жилища и отрядами быстрого реагирования.
— Круто!
Это Ваня сказал. А Лешка дальше «знакомился», — И давно у вас ЧОП?
— Да не так чтоб давно…
— А до ЧОПа чем занимались?
— Был на государственной службе.
— Женаты были?
— Был. Но детей не имею.
Вот паршивец! Даже неудобно. Прямо допрос устроил. Хотя интересно. Я еще не скоро решилась бы спросить Николая, был ли он женат. Хотя судя по возрасту, скорее был, чем не был. Но пора его спасать. Я вышла из кухни. Николай тут же уставился на меня с выражением «все хорошо, иду ко дну». А Лешка тут же попытался оставить меня дома.
— Ребята, может быть, у нас останетесь? Посидим, кофе, тортик. Настя сегодня испекла.
Ага. Настя… Трифон с командой испек «торт тире Наполеон».
— Нет, Алексей. Спасибо, но в другой раз.
В этот момент я увидела, как из моей комнаты высунулось трио домовых. Голова над головой. Все трое уставились на Николая. Котов показал мне кулак с поднятым большим пальцем. Домовые после кафе уже одобрили Николая, теперь вот опять одобряют. Смешно и трогательно. А Николай смотрел только на меня. Ну, понятно. Земляне свою нечисть разучились видеть.
— Настя, вы там уж не допоздна, не высыпаешься ведь, — Леха сегодня включил ревниво-заботливого папу.
— Не волнуйся, Алексей. Долго не будем. И я провожу до дверей и сдам с рук на руки.
Мы вышли на улицу. Дождь шел весь день, а сейчас явно подмораживало. Асфальт покрылся тонкой ледяной коркой, сверкающей под светом уличных фонарей волнистым зеркалом, прекрасным и ужасно скользким. Николай подхватил меня под локоток и мы с ним, мельтеша ногами и балансируя свободными руками, пошли к воротам.
— Настя, предлагаю до кафе доехать.
— Согласна.
