В этот раз Николай, усадив меня на заднее сидение, сел рядом. Машина тронулась. И я сразу же угодила в крепкие объятия. Я повернула голову, чтобы посмотреть на выражение его лица, но не успела ничего увидеть. Николай наклонился, и его губы накрыли мои. Я от неожиданности еще шире распахнула глаза. Его лицо изменилось. Глаза закрыты, все черты как будто напряглись в ожидании чего то. Рассматривала я его мгновение. И тут меня саму с головой накрыли необыкновенной силы чувства, глаза закрылись сами собой, дыхание сбилось. Я первый раз целовалась с мужчиной. С мужчиной, который мне очень нравился. И тот поток ощущений, который подхватил меня, был необыкновенно сильным. Наслаждение. Это главное чувство, которое полностью захватило меня. Я перестала ощущать окружающий мир. Только губы на губах, только ласкающие движения языка, только горячие руки. Я потерялась во времени и пространстве. И не заметила, как Николай потихоньку расстегнул мою куртку, почувствовала только, когда его рука скользнула под джемпер, коснувшись голого тела, и продвигаясь вверх, накрыла грудь. Я оказалась погребена под этими ощущениями. Он целовал меня все увереннее, ласка перешла в страсть. Я это поняла и мне это нравилось. Рука ощупывала и оглаживала груди, пальцы прихватывали безумно чувствительные соски. Но когда Николай прекратил поцелуй и, наклонившись еще ниже, решительно задрал джемпер и прихватил губами сосок сквозь тонкое кружево бюстгальтера, я неожиданно для себя застонала. И от этого звука, который воспринимался как нечто не мое, пришла в себя. Перед глазами встали фантомы принца Калина и их стоны под звон цепей и шлепки тел. Я рванула из рук Николая, но он меня не отпустил. Прижал к себе, взволнованно дыша в макушку. Я перестала вырываться, и он сам отпустил меня, легко коснулся губами губ и стал приводить в порядок мою одежду. Я вспомнила про водителя. Фу, какой стыд! Подняла глаза. Между передними и задними сидениями оказалась поднята матовая перегородка. Николай, видимо, поймал мой заполошный взгляд, и правильно его понял.
— Не волнуйся, Виктор не видит, — шепнул мне на ухо.
Он опять наклонился, я завороженно уставилась на его губы. Они приоткрывались, приближаясь к моим губам. И вот мы опять целуемся, и у меня опять нет сил выбраться из этих поцелуев. Николай прервал их сам. И теперь смотрел на меня. В глазах ласковое чувство и морщинка между бровей разгладилась.
— Идем домой. Мальчишки волнуются. Но как же тяжело от тебя оторваться! Завтра заеду! В девять, как сегодня?
— Да.
Губы горели, кожа продолжала чувствовать его прикосновения. Уйти сейчас от него было почти невозможно. Как он сказал? Как же тяжело оторваться. Мне тоже, мне тоже…
Братья меня, конечно, ждали, сидя на кухне и почти прикончив торт. Лапа сидела тут же и провожала взглядом, умирающей от голода собаки, каждый кусочек.
— Вот вы проглоты! Кто же на ночь по половине торта съедает, — засмеялась я и ушла в ванную комнату вымыть руки и заодно умыться и посмотреть на себя в зеркало.
— Как прошло свидание? — крикнул из кухни Лешка, перекрывая своим голосом шум воды из крана.
— Нормально. У Николая будет к тебе предложение. Сейчас выйду и расскажу.
Я умывалась и скептически разглядывала свое лицо. Вот и как с такими припухшими губами идти разговаривать с «племянником»?! Но серьезное дело не хотелось откладывать. Пришлось вернуться в кухню и рассказать о предложении Николая.
Алексей задумчиво молчал.
— Ты знаешь, Леша, я вообще против твоей подработки. Нам хватает пока. Сказала, чтоб для тебя это не было неожиданностью, если Николай предложит работу у него в конторе. Но решай, конечно, сам. Только сессию не завали с этими работами.
— Не занудствуй, мисс Очевидность.
— Не вредничай, мистер Я ВСЕ САМ.
Тут засмеялся Ваня. Я чмокнула его в затылок, и мы все разошлись готовиться ко сну.
На следующий день все было как обычно. Утро. Школа. Выгуливание Лапы и Джека в сквере вместе с Леной. Потом лечение домовых. Потом, как всегда, я, взяв с собой Лапу, забрала Ваню из продленки, и мы пошли в сквер. На улице подмораживало. Снег еще не выпал, но воздух уже во всю пропах им, был холодным и колючим, и временами налетали порывы ледяного ветра, которые казалось, пронизывают насквозь. Я старательно поворачивалась к этим прорывам зимы спиной. А Ваня с Лапой, может быть, и не замечали их. Они как всегда весело носились по скверу. В этот момент мне позвонила Лена.
— Настя, я номер твоего мобильника дала тут одной женщине. Она очень просила. Сказала, что не может ждать, пока ты сегодня на работу придешь. У нее собака потерялась. Ей про тебя какая-то Марина рассказала, которой ты помогла кота найти. Короче, я дала. Жалко же! Ты не обижаешься?
— Нет, Лена. Ты все правильно сделала. Кстати, мне уже звонят. Пока. Потом поговорим.
Я сбросила звонок Лены и ответила на входящий неизвестный номер.
