Звонила взволнованная и расстроенная женщина. Она очень подробно описала ситуацию. Видимо затем, чтобы я прониклась и не отказалась. Хотя, я, конечно, всегда помогу найти потерявшегося питомца. Мне и подробности не нужны. Потеряшки, если им не поможет человек, практически обречены. Особенно кошки. Растерянные, испуганные. Они не умеют жить на улице. Не знают где найти еду, где можно попить, где устроиться на ночлег. Они могут попасть под машину, их могут обидеть собаки. Учиться жить на «воле» надо с рождения. Чтобы мама кошка все показала, научила премудростям, где найти еду, воду, безопасную лежанку, как сбежать от собак, кого бояться, на кого охотиться и много другого.
Лена однажды рассказала, как у них в деревне кто-то из городских забыл кота. Кот быстро оголодал, плакал, но не ел колбасу, которой его пытались накормить. Нюхал и недоумевал. Кто-то догадался купить для него пакетики Феликса, и кот ел специальный кошачий корм. Представить этого коты на мышиной охоте невозможно. Он, увидев мышь, может быть, даже испугается, а может быть подружится, но вряд ли поймает. А вот крысу испугается точно. Хорошо, что мучился «на воле» тот кот не долго. Хозяева вернулись за ним.
И эта история, которую мне поведала Екатерина, так представилась позвонившая мне женщина, была очень грустной. Ее восьмидесятидвухлетняя мама пошла на прощание с умершей подругой. И зачем то взяла с собой Белку, свою дворняжку. Собачка мелкая, невзрачная и главная печаль, короткошерстная. Пожилая женщина перенесла недавно операцию на глазах, а сейчас, после того как потерялась ее Белка непрерывно плакала, вот уже несколько часов, что может плохо сказаться на состоянии ее оперированных глаз. Успокоить ее было невозможно. Собачку искала сама дочка и ее подруга. Но безуспешно. А бабушка уже мысленно прощалась со своей любимицей навсегда, так как погода стояла холодная, ночь ожидалась еще холоднее, а собачонка была мелкая и почти «голая». А ее неказистый вид заставлял сомневаться в том, что кто-то ей заинтересуется и возьмет в дом. Это все бабушка постоянно повторяла, не прекращая плакать.
— Я все поняла. Вы можете за мной подъехать, чтобы отвезти к вашей маме?
— Да, конечно. Я и адрес знаю. Буду через десять-пятнадцать минут. Как подъеду, позвоню.
— Договорились.
Я сунула мобильник в карман куртки и пошла вылавливать свою весёлую команду. Ваня, когда я ему рассказала, почему мы срочно возвращаемся домой, проникся и только несколько раз спросил, — А ты точно Белку найдешь?
Я подтверждала, что точно и он удовлетворенно кивал. Лапа, может быть, в душе и была обескуражена такой непривычно короткой прогулкой, но рядом с Ваней как всегда веселилась и озорничала.
В общем, я отвела друзей домой, вышла к привычному парковочному месту возле боковой калитки и через пару минут встречала машину Екатерины. Далее все было просто. Найти в квартире заплаканной и пропахшей корвалолом старушки след ауры ее собачки, и менее чем через час найти саму собачку, которую приютила молодая женщина. Она рассказала, как переходила широкий восьмиполосный проспект на светофоре. И увидела собачонку, которая на зебре бежала то за одним, то за другим человеком. То назад, то вперед. Было ясно, что собачка потерялась. Светофор в любой момент мог поменять свет с зеленого на красный, и собачка могла оказаться под колесами. Поэтому женщина схватила ее в охапку, плюнула на свой поход в магазин и вернулась домой. Вот хорошо, что мир не без добрых людей. Женщина отказалась от денег. Меня забросали вопросами, как я смогла найти в огромном городе и собачонку, и квартиру, в которой ее приютили. Я не знала что сказать, и только загадочно улыбалась. Взяв Белку, мы сначала заехали в магазин, где Екатерина купила большой торт, банку кофе и какой то дорогой чай. Мы вернулись назад. Белка и я остались в машине, а Екатерина отнесла подарки «спасительнице». Потом мы поехали назад к бабушке. Белка оказалась именно такой, как ее описывали. Где то далеко среди ее предков поприсутствовал карликовый пинчер. Но очень далеко. Лапки у Белки были короткие, на мордочке торчали лохмы седоватой шерсти, да и сама мордочка была шире и тяжелее, чем у пинчера. Но красивый чепрачный окрас, хотя и не очень яркий, притушенный сероватой, а не черной шерсткой, указывал на далеких, дворянских кровей предков. Белка, когда оказалась в знакомой машине, оживилась, встала на задние лапки, уперлась передними в стекло и контролировала правильность маршрута домой тявканьем. Она мне очень понравилась.
Екатерина открыла дверь квартиры своим ключом. Белка с радостным лаем рванула в квартиру и далее я наблюдала сцену встречи бабушки и ее любимицы. Эта встреча подарила мне прекрасные эмоции, для меня может быть одни из лучших! Надеюсь, и бабушка и Белка проживут еще долгую, спокойную жизнь и больше не потеряются.
