— Он задирал всех, когда мы учились у мисс Хардвикс, — пробормотал он.
— Подожди минутку. Я думала, что это как раз тебя чуть не выгнали из школы.
— За то, что я подрался с Четом Росуэлом, — хмыкнул Хенк. — Я просто не мог больше его терпеть. Он стал приставать к Джулии Гудмен.
— Ох-хо, значит, Джулия Гудмен! — рассмеялась Бекки. — Такая милая девочка с упрямыми кудряшками. Кто же может ее забыть? Она всегда умела казаться слабой перед теми, кто мог быть ей полезен. Джулия была подлой.
— Нет, не подлой. Просто девочка знала, чего хочет.
— У нее сейчас бизнес по торговле автомобилями.
— Она молодец.
— А теперь, похоже, у тебя слабость к Каролине. Почему? Ей же не нужна защита.
— Мне нравятся сильные женщины.
— Значит, у тебя появился прекрасный оппонент для соревнований в упрямстве. Ладно, отпускай теленка. В пятницу отвезем его к ветеринару на проверку. — Бекки отряхнула перчатки. Освобожденный теленок потрусил назад к матери. — Тебе совсем не нравится Чет Росуэл, а, Генри?
— Нет.
Бекки, прищурившись, посмотрела на него:
— Почему?
— Потому что он олицетворяет все, чем я мог стать, но не стал, — сказал Хенк. — Он — тупой ковбой, который не прочел ни одной книги. По крайней мере раз в неделю он спит в сарае, вместе с лошадьми. Папа всегда любил Чета, и он вечно вертелся у нас. Тебе он тоже нравился, если мне не изменяет память.
— Мне он и сейчас нравится. — В голосе Бекки послышалась обида.
Хенк взял сестру за локоть и повернул так, чтобы видеть ее лицо. Она быстро отвела глаза.
— И что это все означает?
— Ничего. Ну, почти ничего. — Бекки забрала у брата веревку и стала ее медленно сматывать. — Он часто заходит ко мне. Два года назад Чет потерял свое ранчо.
— Что, неудача в бизнесе?
— Нет, просто ему не повезло. И сейчас он… ну, он изменился. Генри.
— Что ты хочешь сказать? Он больше не дразнит маленьких девочек?
— Я не говорю, что у Чета нет недостатков. Есть, и немало. Он грубоват и необразован, но мы работаем над этим.
— Мы?
— Я и Чет.
Хенк наконец понял, что она имеет в виду.
— О, черт! Бекки! Ты же не собираешься за него замуж?
Бекки твердо посмотрела на брата.
— А что, если собираюсь?
Хенку не хотелось обижать сестру. Особенно из-за старой детской неприязни, которая давно уже не имела значения. Он обнял Бекки за плечи.
— Послушай, Бек, если ты действительно хочешь выйти замуж за Росуэла, выходи. Я даже приеду на свадьбу и пожелаю вам счастья. На самом деле Чет не так уж плох.
Бекки встала на цыпочки и поцеловала Хенка в щеку.
— Теперь ты больше не беспокоишься за свою подружку?
— Она не моя…
— Да, конечно! Не лги мне, Генри. — Бекки легко взобралась на изгородь. — Вы бросаете друг на друга такие взгляды, что просто жарко делается. И если тебе хочется скрыть свои приключения, то нужно серьезно поработать над конспирацией. Твоя постель не тронута.
Хенк смущенно промолчал.
— А Каролина мне даже нравится, — продолжала Бекки, сидя на загородке. — И не только потому, что у нее мешок денег. Она забавная.
— Да, — признал Хенк. — Это точно. Уж я-то знаю.
— И умная. Мне понравились истории, которые она рассказывала вчера за ужином.
— Ага.
— А как ловко она втянула тебя в спор о политике! Я никогда еще не слышала, чтобы ты так яростно отстаивал свою точку зрения. Похоже, конец твоей свободе!
Хенк с усмешкой вспомнил их вчерашний жаркий спор. Если уж Каролина сумела в чем-то переубедить Генри Фаулера, значит, она сделана из редкого твердого материала.
— И к тому же она красивая, — подытожила Бекки. — Чего ты ждешь, Генри?
— Может быть, еще одного, последнего, толчка.
Бекки фыркнула.
— Ладно. — Хенк оставался серьезным. — У меня есть своя жизнь. Точно так же, как у нее. Это все непросто.
Бекки сменила тему разговора:
— А что насчет вчерашнего звонка? Тебе ведь звонил редактор?
Хенк бросил на сестру подозрительный взгляд:
— Наверное, ты и так все у него выведала, когда он позвонил в первый раз.
— Да, кое-что, — призналась Бекки. — Например, что твоя колонка продана в ряд других газет. И что ты получил еще несколько колонок. Звучит угрожающе.
— Есть отчего испугаться, — ответил Хенк. — Это означает поездки, много перемен. Они хотят, чтобы я начал делать репортажи по всей Калифорнии. А также с лыжных курортов в Юте и Айдахо. И кто знает, откуда еще.
— Генри, но это же чудесно!
Хенк покачал головой.
— Не уверен. Я не маститый писатель, а журналист, сестричка. Этакий ворчливый парень, который рассуждает о политике и вообще обо всем, что придет в голову. Элегантные лыжные курорты — не совсем мой стиль.
— Соглашайся, брат… Опиши все, как умеет только Генри Фаулер.
— Может быть, соглашусь, — сказал он задумчиво. — Я пока думаю над этим.
— А Каролина в твои планы никак не вписывается?
— Нам еще надо многое уладить и обсудить.
— Например?
Да великое множество вещей, подумал Хенк. Но для этого у них еще будет предостаточно времени. Главное — рассказать ей всю правду о себе. И о том, почему он скрыл от нее свою настоящую жизнь.
Хенк все острее чувствовал вину за совершенный им обман. Но он старался не показывать сестре свое удрученное настроение.
