Адреналин в голове снизился, напряжение спало, и тело почувствовало холод. Обхватил руками себя за плечи, и снова шел – лучше замерзнуть до смерти, чем позволить себя найти…
Он не хотел думать о том, что будет дальше, не хотел размышлять – где и как жить. Не хотел думать о еде или документах, или о том – как понять и влиться в этот мир. Пока ему было важно «здесь и сейчас», а остальное… Неважно. Он уже – чувствовал себя лучше, чем пару часов назад – и достаточно. Задачи решаются по мере их поступления…
Он еще долго шел, похлопывая руками по плечам, пока вдруг внезапно не понял – все вокруг давно не так… И тогда – медленно остановился и оглянулся вокруг…
Дома. Мусор. Поваленные заборы… Окна отсвечивают отблесками редких фонарей. Ни души. Пробежался ветерок, наполнив воздух шелестом листвы редких деревьев – поднял и погнал по дороге разбросанные бумаги…
«Тут никого нет… – это был не анализ и размышления – а догадка, поднявшаяся изнутри. – тут никто не живет…»
Здесь не было людей… Только чернели мрачные провалы подъездов. И отсвечивали спрятанной тайной молчаливые окна…
Он перешагнул через поваленный забор и заглянул в ближайший вход – в темноте смутно виднеются ступеньки деревянной лестницы и мрачные квадраты квартир.
Противно скрипнуло под ногами старое дерево, он остановился на пороге и вперил глаза в темноту. В отсветах фонарей с улицы видны кучи мусора и тряпья, чернеют проемы других комнат… Развернулся и поднялся на второй этаж. Старая мебель, под ногами хрустит битое крошево, ломанные столы и стулья – вход в другую комнату преграждает перевернутый шкаф. И толстенный слой пыли…
Что здесь случилось?
Не интересно. В этом мире слишком много вопросов, и пока – ни одного ответа… Он нашел старую кровать, набрал охапку рваного белья и постарался согреться.
Столы ломились от еды, вино лилось рекой – в замке бушевало настоящее веселье. Звучный сочный хруст, хохот, бульканье, чавканье, стук кружек, хриплый гомон, пьяные тосты – старая проверенная дружина всегда знала, как дать волю сатанеющим от крови мозгам…
Князь женился. Голова, прославленный воин – отправивший к праотцам не один десяток толстых крепких врагов, – весь в боевых шрамах и синяках. Зверь. Признававший только предельно простые и доступные истины – меч и кулак. Земли держатся в кулаке, крестьяне держатся в кулаке, соседи держатся в кулаке – враги… враги не должны иметь голов. Дружина обожала своего князя.
«Тихо! – крепкий потный боров поднялся на толстых ногах, и обвел звереющим взглядом старых добрых друзей, многоголосый гомон начал стихать. – Его высочество… – он запнулся, ударил себя в грудь и звучно икнул. – Желают проверить в постели невесту…» Дружный сальный хохот потушил половину свечей в подсвечниках. Князь опрокинул в глотку огромную кружку, вытер бороду рукавом и с шумом отодвинул скамью…
А рядом, в соседней комнате, запертой на толстый замок – безуспешно пыталась вскрыть окно невеста. С замиранием прислушиваясь к шуму разгульного пиршества, грубого юмора и пошлых тостов. Стройная, в белом свадебном платье и длинной прозрачной фате – нервно рвала наглухо заклиненный запор… Она обернулась на звук шагов – и под легкой дымкой фаты он вдруг угадал свое лицо. Дикий крик заставил задрожать витражные окна – но потонул в азартном гвалте хмельного торжества…
– Эй! – кто-то крепко тряс плечо. – Хватит кричать…
Он открыл глаза и резво сел – на пол посыпался ворох рваного тряпья.
– С добрым утром! – с удовольствием засмеялись рядом. – Кошмары?
Сергей быстро огляделся – высокий небритый парень, глаза в хитрых щелочках, – больше никого нет. В комнату радостно заглядывает утреннее солнце, искрясь в многочисленных пылинках, и высвечивая во всей красе разломанную мебель и грязные ободранные стены. Правда, в дневном свете – уже не столь угнетающе…
Сергей помотал головой, прогоняя остатки сна – опустил ноги на пол и начал судорожно соображать – что говорить?
– Вот это я понимаю! – немедленно констатировал самопровозглашенный юморист. – Пижама, все как у людей! А где одежда? – не дождавшись ответа, кивнул головой: – Ясно. – потом задумчиво подпер подбородок рукой. – Слушай… А ты вообще – парень или девушка?
Сергей побледнел и вскочил. Резво завертел головой по сторонам и вылетел вон.
– Куда? – долетело вслед.
– В туалет… – небрежно через плечо, лихорадочно осматривая комнату за комнатой. Разодранные стены, битый кирпич, осколки стекла, кучи мешаного мусора и тряпья, остатки мебели… Должны же действительно здесь быть туалеты?
Наконец нашел такой, где среди прочей ржавой рухляди на стене висело треснутое зеркало. Вытер рукавом пыль и отступил на два шага назад. Вот черт…
Это было уже заметно. Глаза явно ярче, брови вытянулись и перегнулись, нос уменьшился, губы… Скулы исчезали, линия подбородка сузилась, стараясь спрятать мужскую волевую твердость. Даже волосы откровенно подросли… Провел дрожащей рукой по щеке – кожа ровная и гладкая, щетина больше не росла…
Отступил еще на шаг и медленно стянул рубаху через голову. Гниды…
