Система… Она везде. В каждом глазке банкомата, кофе-мата, пище-мата, медико-мата, уро-мата – любого из бесчисленных «матов», расплодившихся по этой земле. В каждом кассовом аппарате, в каждом компьютере, паде и телефоне. В каждом дверном контроллере и датчике наблюдения, в каждой машине и каждом магазине. В каждом климатическом устройстве и любом эхо-сканере. В каждом приемном окошке любого сервиса – будь то столовая, театр, клуб, транспорт, клиника, бытовая служба, научный центр, промышленное предприятие или частная квартира…
Гидра. Везде. Она диктовала все. Что хорошо и что плохо, что правильно и что нет. Какие законы и правила введены в этот день и этот час. Когда нужно есть, спать или работать. Смотреть кино или играть в гольф. Слушать музыку или встречаться с девушкой…
Это правильно для страны. Это ставит на место каждый рабочий винтик и толкает вперед прогресс. Это позволяет механизму работать четко и слаженно, без поломок и сбоев. Это рационально и логично. Это двигает страну вперед…
Сергей понятия не имел – хорошо или плохо, правильно или нет. Он не хотел задумываться – что всё значит и что за подобным стоит. Только не сейчас – не то время и не то место…
Орман кивнул в сторону – они перемахнули на другую ленту, и он чуть не проехал носом – истязая руками поручень… Тяжело поднялась и опустилась грудь. Это уже ощущалось конкретно, это уже не просто так…
Ему вновь не хотелось задумываться – опять не время, – но сознание все равно отмечало факты. Их можно игнорировать, их можно не замечать, на них можно не обращать внимания – но они не уйдут. Не пропадут, не исчезнут, не испарятся…
Он натурально чувствовал слабость своих рук. Сначала списывал на общее недомогание, но недомогание проходило… а слабость оставалась. С какой-то непривычной легкостью. И заметным нарушением координации – куда-то вниз спустился центр баланса, – и плечи уже не были твердым и уверенным оплотом. Волосы лезли в глаза, и тонкая шея – колотилась в просторном вороте куртки, как в широкой проруби…
Скосил глаза и посмотрел на руку – узкая изящная ладошка с трудом охватывает широкие перила. Разомкнул пальцы, сжал ладонь в кулак и сделал резкое движение – Орман удивленно поднял брови. Сергей отвернулся в сторону – всё. Это было похоже на взмах прутиком в воздухе. Ибо удара больше не было. Основа хорошего удара – в движении плечом, – а вот плеча… Он сам себе казался теперь легкой мухой. Или слабеньким листиком, качающимся от ветерка…
И еще – он теперь чувствовал грудь. По-настоящему. Что-то ощутимо набухло под одеждой, поднималось и опускалось при вдохе, прыгало и колыхалось при движении, и упиралось в толстое сукно…
Сжал зубы – не сейчас. Потом. Не время…
Все должно было быть не так… Все должно быть простым и понятным. Обычная жизнь – пускай серая и скучная, – но теперь она казалась райским уголком в сумрачном сознании. Светлым периодом умирающей судьбы. Солнечным лучиком, освещающим прошлое. Сверкающей звездой, радующей память. Работа – друзья, коллеги, начальники… Семья – Светка, дочка, вечерние уроки, тещин огород…
Там не было злобы. Там не было ненависти. Там не было смерти…
Поднял голову и посмотрел в темнеющее вечернее небо – сколько еще ударов ждет впереди? Сколько гнилости, подлости и коварства приготовлены на резких поворотах судьбы? Сколько людей должно умереть, чтобы я смог жить так, как хочется?
«Я ведь ничего не просил, – сами опускались глаза. – Меня никто не спрашивал. Разве я кому-то что-то должен?»
Жизнь – не легкая прогулочная штука. Это гранитный валун. Который набирает вес, бухнет и тяжелеет прямо на глазах. Чтобы со всего размаха опуститься на плечи – пригнуть, и расплющить на твердой земле…
– Приехали…
Сергей встряхнулся – впереди приближался грандиозный полыхающий шар, высвечивающий высокое каменное изваяние – строгое лицо и карающий меч… Дорожная лента сделала последний поворот и вынесла на открытое пространство…
– Кажется, успели, – Орман спрыгнул на землю, Сергей следом.
Они потратили полдня, чтобы добраться сюда, и просто не имели права опоздать. Просторная площадь была вся запружена галдящим народом – в воздухе стоял нескончаемый гомон и гвалт. Впереди, у самого памятника и парадного входа в городской муниципалитет – виднелся помост…
– Его величество Лего Вой, – широким жестом закончил экскурсию Орман и задрал голову к огненному шару: – Звезда символизирует восход, возрождение и будущность… Что дальше?
– Ближе не получится? – Сергей не мог оторваться от помоста.
Друг нырнул в толпу и заработал локтями – Сергей постарался не отставать: «Сколько народа…»
Вам это интересно, люди? Вы любите на такое смотреть? «Хлеба и зрелищ»? – как на аренах Римских пантеонов?
Толпа галдела – среди всеобщего шума тонули отдельные слова и разговоры. Они пробились почти к самой цепи солдат у сооружения, когда наверху неожиданно потухла звезда. Гомон резко усилился…
