Орман замолчал. Сергей тоже. Поезд делал плавный полукруг — перелески исчезли, горизонт расширился — вдали засеребрилась бескрайняя гладь воды… Море. Навсегда останется в памяти — что они видели в снах всего лишь пару недель назад…
— Одна девочка получила 'ноль' на уроке… — тихо проговорил Орман. — Знаешь почему? Она написала домашнее задание в стихах…
— Ух ты, — усмехнулся Сергей. — Почему 'ноль'?
— За отсутствие логики. Учитель объяснил нерадивой ученице, что эпитеты 'тихий шепот звезд…', 'песни вечернего неба…' и 'безграничные грани…' — игры больного разума, помраченного рассудка… Потому как понятия несуразны и несопоставимы. Как могут шептать звезды или петь небо? Откуда такой бред воображения? Фантазия должна соответствовать нормам и здравому смыслу. И не нарушать общественную этику и мораль… Хороший учитель.
— Серьезно?
— Ты удивлен? — сузил глаза старый друг. — Так ведь это норма. Случай в Геосской начальной школе — не норма. А остальное… — он немного помолчал. — Гидра губит человечество, Сергей… Ты это видишь. Мы видим. Но все меньше и меньше людей — которые могут видеть…
Что он мог ответить? Что плохо знает систему? Плохо знает общество, развитие и влияние? Что невозможно просто взять, и всё изменить? Одному богу известно, что случается после таких изменений…
Или что ему сейчас не до Гидры? Задачи важнее?
— Пошли с нами, — сказал Орман. — Ты такой, как мы.
— Зачем? — вдруг неожиданно разозлился Сергей. — Прятаться и скрываться? Весело пить и снимать девчонок? А дальше что? — он вздернул лицо, — Что? Всю жизнь не пропьешь, не протрахаешься, не просидишь по подвалам… — сделал паузу и закончил: — Прости, но вы как беззаботная шпана, дружище. Без 'завтра', без определенности…
Орман вспыхнул и отвернулся. Постоял-помолчал, затем вернулся к своим… Сергей остался у окна. Чувствуя на своей спине презрительный взгляд старшего Лёна…
Кто его тянет за язык?
Слева освободилось соседнее 'купе' — он задвинул дверь, упал на мягкий диван и уставился за стекло. Прости, друг Орман — честное слово… Переборщил. Просто — немного того…
Скоро Айрасса. За ней в 40 милях — Бегой… Город неверов.
— Скучаешь один?
Рядом опустилась Йона, одна из симпатичных девчонок-подружек… Сергей улыбнулся — хватит на сегодня ссор:
— Просто думаю…
— Не расскажешь?
Что-то не так. Слишком близко… Глубокие глаза отсвечивают мелькающими бликами за окном… Тонкий пальчик провел по щетине на щеке:
— Ты красивый…
Он напрягся. Елки-елки… Только этого сейчас не хватало… 'Почему? — тут же расхохотался голосок в голове. — Сам кричал, что мужик! Давай — разложи кралю…'
— Только почему-то очень грустный, — еще ближе придвинулась девушка. — Хочешь помогу расслабиться? Это помогает…
Тонкая рука скользнула между его ног…
— Нет!!! — он подпрыгнул как ошпаренный и вылетел из 'купе'. У окна в проходе остановился, и тяжело задышал…
Следом вылетела Йона, и не глядя ни на кого — скрылась в конце коридора. Смех в зоне друзей утих…
Через полчаса за окном замелькали высотные здания и многоэтажные дороги — конец пути… 'Лучше не с нами, — остановил его в проходе Орман. — Выходи после…' 'Орман…' — хотел объясниться Сергей, но бывший друг отмахнулся: 'Все нормально, не бери в голову. Только… — он пожал плечами: — зачем обидел Йону? Она просто хотела помочь…' Сергей сконфузился. Как объяснить? 'Бывай!' — легкий шлепок по плечу. Веселая компания вяло махнула на прощанье рукой…
Так часто бывает в жизни. Теплая встреча и холодное прощанье…
Он закинул сумку на плечо, вышел в толпе и медленно побрел к лестнице. Здание вокзала на ажурных опорах закрывало небо над головой — вверх поднималась целая паутина эскалаторов…
Орман. Первый человек в этом мире, кто открыто помог и поддержал. Самый первый друг. Бросился следом, чтобы помочь — человеку, которого знал один день…
Кто он такой, чтобы судить? Кто он такой, чтобы резать правду-матку в глаза? Учитель? И кто сказал, что прав?
Как часто мы произносим слова, о которых жалеем потом… Как часто наши спины сверлит презрительный взгляд лидеров… Которые каким-то своим, чисто лидерским нюхом — безошибочно распознают нутро…
Скептический презрительный взгляд. Прямо в спину…
Даже сейчас…
Он обернулся — один из пассажиров вагона указывал в его сторону, что-то объясняя двум дородным полицейским… Шагнул на бегущую дорожку и полетел вверх — сердце замерло в предчувствии беды. Что было не так?
Всего лишь два самостоятельных шага по этому миру… Может, показалось?
Не показалось.
Наверху уже ждали двое стражей порядка:
— Простите. Вам придется пройти…
Сердце со свистом ухнуло вниз…
— В чем дело? Я что-то нарушил?
— Все объяснят.
Длинный, просто огромный зал вокзала, с прозрачным куполом. Он так и не смог его увидеть — мундиры потянули по соседней дорожке обратно…
Люди оборачивались вслед. В голове стучала кровь. И только прозрачное небо над головой манило глубокой синевой и свободой…
20
Просторное помещение с низким потолком, разделенное стеклянными перегородками. Много сегодня стекла… В центре — широкий стол. Один из мундиров раскладывает несколько снимков:
— Узнаете кого-нибудь?
