— Только одно… — Сергей знал с самого начала, что это скажет. — Если когда-нибудь прижмет… Или надоест… Найдите ашеров. Или генерала Армана, или капитана Коха… И скажите одно слово. Одно единственное. Мое имя… Оно им все скажет…
— Я так и знал, — усмехнулся Орман. — Ашер… Хитрец…
— Генерал Арман? — удивленно переспросил Шио. — Просто знакомый?
Все улыбнулись. Повеяло дружеской теплотой…
— Может, сразу? — на всякий случай спросил Сергей, хоть и заранее знал ответ. — Ваши цели схожи…
— Не совсем, — покачал головой Лён. — Ашеры — хотят наладить свою жизнь. А мы — жизнь всех людей, — он улыбнулся: — только идеи и мощности у нас — обратно пропорциональны…
Пять фигур на берегу реки. Поднятые на прощанье руки…
Еще через полчаса он понял всё. Одновременно и сразу.
Полностью. В миллионный раз почва выскочила из-под ног, и навалилась слабость на руки и плечи…
Небольшая кривая улочка на окраине вывела на площадь видео-афишы. Он остановился — как от удара молотом по затылку…
'…Историческое наследие позволит построить жизнь заново! И в ней — твердый дух отцов и матерей… И крепких в своей вере сыновей и дочерей…'
Вечерние новости. Большая толпа молча слушает и внимает…
'Мы больше не позволим пустить ростки коварства и преступлений. Наша твердость послужит настоящим примером для всех следующих поколений! Мы говорим 'нет' предательству. Мы говорим 'нет' измене. Мы говорим 'да' — справедливому возмездию. Пусть Бегой послужит примером для всех, кто отступает от самих основ…'
Он еще не верил. Как не верил тысячи раз раньше…
В свете лучей голо-изображения — он сам. Яркие синие глаза, темные волосы, прекрасное в своей решительности лицо…
Принцесса Элита Энтийская. Из дворца короля Дагона…
Небо снова наполнилось тяжестью, и стремительно опрокинулось на голову… Где-то в уголках сознания терялись странные, как будто ничего не занчущие слова: Элита Энтийская открыто призывает к возмездию против неверов…
У вселенной теперь только один выход — убить его самого…
21
Он слаб… Не крепок, не силен… Он — простой человек…
Бороться? Противостоять? Кто нибудь может противостоять подлости и коварству? Лицемерию и лжи? Большой, глобальной политике…
Конец. Бесповоротный. Растоптан и уничтожен. Ашеры — растоптаны и уничтожены…
Сергей сидел на лавке, низко опустив голову. Вялые мысли в голове, безвольные руки…
Есть предел человеческой низости? Нет, это даже гениально… Брата столкнуть с братом, воина с воином. Одним ударом — всех зайцев…
За что ты так ненавидишь людей, король Дагон?
Утро… Снова люди на улицах — бодрые разговоры и смех… Никому нет дела до каких-то войн, или чьих-то устремлений. Просто — свежее утро…
Он просидел всю ночь. Не чувствуя ни холода, ни озноба. Под ногами — горка стаканчиков из-под кофе…
Кто он такой? Зачем полез туда, где ему нет места? Зачем взбираться в вышину — где живут только те, кто крепче, тверже и дальновиднее всех? Зачем…
Утро. Он нехотя поднялся, разминая затекшие кости — и побрел по дорожке…
Что дальше?
'Назад!' — зеленый мундир тычет в сторону светящимся жезлом. Перекресток закрыт военным патрулем. По дороге проносятся большие машины — бесконечная вереница, отсвечивающая боевой зеленью и расчехленными стволами орудий…
'Что теперь будет? — вздыхает рядом пожилая женщина. — Зачем?'
'Перекрывают проход к городу, — пояснил мужской голос, явно из бывших военных. — Говорят — утром на севере снялась четвертая егерская бригада… Она почти сплошь — из ашеров…'
Сергей повернулся и побрел в сторону. Военное безумие набирает обороты…
Что ты делаешь, мир? Что творишь, почему безумствуешь?
Ты глух и слеп? Не видишь справедливости? Не видишь отчаяния?
Медленно бредущая одинокая фигура… Кинутая, забытая, одинокая…
Народ спешит по своим делам. Жизнь идет своим ходом… Но у всех на устах — одна и та же тема: 'Слышал?' — 'Слышал…' — 'Видел?' — 'Видел…'
'Зачем?' 'Кто поймет этих ашеров…' 'Кто прав?' 'Наверное — принцесса… Я ей больше верю… Людей через Гоморру провела…'
Вот так. Провела через Гоморру…
Сергей остановился, уставившись на свое отражение в витрине магазина. Что он здесь делает? Почему? Почему он вообще — еще здесь?
Затылок неожиданно засаднило — он даже отступил на шаг…
'А где?' — голосок извечного скептика.
Он стоял, и смотрел на свое отражение. Потом повернулся, и со всех ног рванул по улице…
Там, где и должен быть. С людьми. Как всегда…
'Зачем?!! Тебе никто не поверит!!!'
Лучше так — чем вообще никак. Хныкать и стонать, как девчонка…
Глаза снова заметили отражение в стекле — летящая изо всех сил фигура… На ходу завернул в чей-то двор — торопливо сорвал куртку, свитер… Жалобно скрипнул далеко заброшенный силиконовый жилет. Следом полетела клейкая щитина и шарики ларингофона…
Снова бег со всех ног… Броская витрина небольшого магазинчика… Хлопнула за спиной дверь — первое же попавшееся платье, туфли, пальто… Продавцы удивленно смотрят вслед — странная девушка преобразилась прямо на глазах, оставив в мусорном баке ворох непонятной одежды…
