'Это ваша земля. Вы знаете, что должны делать…' Последний вздох этого мира. Последний крик отчаявшейся души. Последняя ошибка целого народа — избравшего предметом любви не того человека…
Я знаю, что вам сказать, дорогие мои. Я скажу только одно — 'простите…'
Вздохнул и зашел в первый попавшийся дом. В просторном холле поставил тарелку на пол. Присел, снял очки и зажег маленький огонек свечи. Облокотился о стену и приготовился ждать. В стрельчатом окошке виднелись низко бегущие облака…
— Ваше сиятельство, — в кабинет заглянул рослый капитан. — Проверили…
— Ну?
— Видело много людей… Все утверждают — она…
Князь Иарр смотрел в окно — высокие шпили, древние крыши… Он давно не из тех, кто верит в сказки и чудо. Но этот город — давно пошатнул все основы здравого смысла…
Она могла быть жива. А если так — не могла не вернуться…
— Ваше сиятельство… А вдруг…
— Что вдруг?
— Вернулась…
Он не верил в мифы — разве когда был мальчишкой… А разве она сама — не вела себя как мальчишка? Она ведь не думала о здравом смысле и последствиях — когда делала свои шаги…
Он принял решение:
— Перекрыть город, закрыть дорогу. Гвардию — на улицы. Проверить все гостиницы, постоялые дворы… Заглядывать в лицо каждой женщине, каждой девушке — каждой девочке, черт возьми…
Капитан просиял и скрылся за дверью…
Илл искала его до позднего вечера. Бродила в толпах народа и бесконечно оглядывалась… Город гудел: 'Говорят — видели…' — 'Не может быть!' — 'Жива?!' — 'Вернулась?!' — 'Никто не знает… Может, только глянуть — чем мы тут занимаемся, как живем…'
Она даже пару раз пыталась объяснить: 'Люди, это ошибка! Просто похожа — вы перепутали…' Но никто почему-то не слушал…
Илл искала Сергея до ночи — пока совсем не стемнело, и на улицах не зажглись фонари… Фонарщики подносили длинные пики — и вспыхивали огоньки. Почти как свечки в старые незапамятные времена…
Когда стало совсем поздно, постучалась в первую попавшуюся гостиницу на неприметной улочке. Сняла маленькую комнатку — и принялась вытирать слезы у окошка. Надо только дождаться утра — завтра большой день, все образуется…
Скрылись в темноте стены и камень — полная глухая ночь… Не проглядывали сквозь облака луны, не горели в старом городе фонари… Сергей откинул голову и закрыл глаза…
'Ты только представь, — блики костра на возбужденном лице Лимм. — Дети, мамы… Ты хочешь рисовать? — рисуй! Танцевать? — танцуй! Писать стихи? — пиши! Только то — что просит душа…' 'А если лежать и смотреть в потолок?' — встревала неугомонная Тина. 'Лежи! — не сдавалась Лимм. — Всю жизнь не пролежишь — пролежни выползут…' Тина смеется: 'А если дать по затылку подруге?' 'Дав… — чуть не попалась Лимм, тут же опомнилась: — Я тебе покажу затылок…' Девчонки хохочут. 'Все равно… — закатывает мечтательные глаза смуглянка. — Вы просто не знаете Гидру… Везло — до сего времени…'
Сколько их — таких вечеров… Память никогда не забудет… Ничто…
Страшный зал Совета. Тела вокруг стола. Арман, Доррог… Кровь-кровь-кровь… Ручейки, реки народа — стекающиеся ко дворцу… Огромная толпа людей — ворчит, клокочет, беспокоится… Распахиваются огромные двери — стремительно выходит девушка, волосы взлетают за плечами…
Сергей вдруг осознает — это уже не память… Это уже не его воспоминания — он уже что-то видит — совершенно посторонними глазами….
Толпа клокочет: 'Ваше высочество — что делать?' Она смотрит, синими глазами… Красивая, стройная, в серебристых доспехах — как Афина, богиня войны… С болью оглядывает людей… Набирает ладошкой пригоршню земли и медленно спускается по ступенькам… 'Это ваша земля… — ветер подхватывает невесомый песок, взметает легкой дымкой перед глазами… — Вы знаете, что должны делать…' Серьезное лицо, приспущенные ресницы — во всех подробностях, до мельчайшей клеточек, до самой незаметной морщинки… Пронзительная, полная боли синева — в которой тонут все самые страшные беды мира….
Трогается с места и набирает скорость неведомый ритм… Бой барабанов, зов военного горна… Крики людей, топот копыт, бряцанье оружие… Сильнее и сильнее — больше и больше…
Сергей резко открыл глаза. Темная комната, уснувший город… Но ритм не пропал, не исчез с остатками сна — продолжает набирать скорость в ушах неведомый зов… Все сильнее топот, все больше дыхание людей, все громче звук военной трубы…
Он подскочил и выглянул в окно. Мертвая улица, еле видимая в неясных отблесках далеких фонарей… И хрип лошадей, крики бегущих людей… Дикий ритм начинающегося боя — подхватывает, увлекает — зовет за собой…
Выбегает на улицу — всюду цокот, лязганье доспехов и оружия… Война — последний бой этого мира… Барабаны достигают конечной точки, апогея призыва — обрываются… В тишине звучит протяжный звук далекого горна… И все сразу срывается с места в карьер — быстрее и быстрее…
Сергей тоже срывается — несется по улице: 'Я с вами…' Бешенный ритм — все сильнее и быстрее… Неожиданно перед глазами вскидывает голову и храпит испуганная лошадь — он торопливо распутывает поводья… Выбегает заспанный 'турист', свет прямо в лицо: 'Ты что, воруешь?!!' Замолкает и испугано пятится назад: 'Вы?!! Прямо из сна?!!'
