Он ничего не видит — прыгает и с места берет в галоп — вдоль по улице, только вперед… Дикая гонка, бешеная скачка — колотятся волосы за спиной, мелькают спящие улицы… Звук военного горна, топот копыт вокруг — прижимается к гриве — быстрее, еще быстрее… Он должен догнать…
Храп, хлест, и вой взвинченных нервов… 'За Архелай…' — доносится издалека впереди. 'За Архелай!!!' — подхватывают со всех сторон… Мелькнули сторожевые башни въездных ворот — огромное бесконечное поле… 'За Архелай…' — невероятная гонка с ветром. Неохватный азарт боя… Дыханье и топот со всех сторон…
Мелькает внизу песок и трава, проносятся мимо завесы дыма… Отчаянная фигурка, все ниже к шее коня — свист ветра в ушах, и необозримое поле брани… Все ближе и ближе….
Дробный топот остается за спиной — он догоняет самого себя — на самой вершине набравшего скорость клина… Еще ниже — ветер лупит в лицо, на зубах пыль — боль из груди — 'За Архелай…' Впереди всех… Первый на встречу с адом…
Это все было. Не слово разума, а яркое озарение — было. И закончилось… Огромным полем трупов и каркающим вороньем…
Галоп смерти. Атака раз поднятого, и уже никогда не останавливающегося сердца… Это не запись нейронов в пространстве гео-поля земли. Это души воинов — продолжающие побеждать каждый день — в бесконечном споре со смертью…
Это не закончится сотни и тысячи лет. Длинный бесконечный бой — дикий азарт, топот копыт, крики атаки…
Если не остановит он — не сможет остановить никто…
Набрал в грудь воздуха, выпрямился в седле и раскинул руки по сторонам: 'Стойте!!!'
Бешенная гонка, звон выхватываемых клинков…
'Стойте!!!'
Звон боевого горна, нарастающий вой победы…
'Стойте!!! — он придерживает коня и замедляет ход… — Остановитесь, братья и сестры…' Ветер сорвал соленые слезы и унес за спину…
Единственный крик — который могли услышать те, кто больше не мог слышать…
Топот копыт замедляется, стихает вой за спиной, и азарт… Сознание перешагнуло черту реальности — здесь оно не думает — просто знает…
Сергей останавливает коня и разворачивается назад. Храпят лошади, переминаются копыта, бряцают доспехи… Замолкает на полу-звуке военный горн…
'Остановитесь…' Горькие слезы по щекам, большие соленые слезы…
Спрыгивает с коня и делает шаг: 'Все закончилось, родные мои… Конец…'
Самый краешек глаза что-то видит — неясные смутные тени… Как тогда — когда высматривалась пыль в песках… Неясные тени лошадей и воинов…
'Все закончилось… — он всхлипывает, глотая слезы: — Конец, дорогие… Мы победили…'
Что-то произошло. Что-то случилось. С воздухом, с дымной завесой… Слезы размазывают реальность: 'Возвращайтесь домой…' Судорожно вздрагивает грудь и рыданье плескает наружу: 'Простите меня, дорогие мои — за все…' Дым и пыль вокруг все яснее принимает очертание воинов на лошадях — огромного количества воинов…
Крупные слезы мешают видеть — вытирает ладонью глаза: 'Идите домой… Мы победили…' Всхрапывает чья-то лошадь, брякает чья-то сбруя…
И вдруг неожиданно — прямо над головой, сквозь облака — проглядывает первый луч восходящего солнца… Самый первый луч — высвечивая барханы, песок… и призрачное воинство… Другая реальность. Другое осознание действительности — человеческий мозг может все…
Доносится звук военного горна… Первый всадник вскидывает руку в воинском приветствии — и трогает лошадь… В луч солнца — наверх… Следующий, еще и еще… И вот уже по солнечной дороге тесными рядами уходят все — отдавая воинскую честь своей принцессе…
Душат слезы, он без сил опускается на землю — плечи дрожат от слабости… Кто-то ощутимо погладил волосы — он поднимает лицо… Колышется в утреннем свете призрачная Рада — у нее тоже на щеке слеза… И Анна, и Тина, и Лимм… Рада наклоняется и целует в щеку — он чувствует горячее дыхание… Следом подходят остальные… Слезы не останавливаются — он постоянно вытирает рукой… Подруги улыбаются, поднимают на прощанье ладошки — и исчезают в солнечном свете…
Тишина… Клубятся тучи над горизонтом — но ширится солнечное окно над головой…
Он всхлипнул и уткнулся в песок…
Это было? Или все бред воспаленного сознания…
Он не размышлял. Не думал. Душа успокоилась, отпустило сердце — как будто с плеч свалился огромный незримый груз… Всхлипнул последний раз и поднялся. Оглянулся вокруг — удивительно, но лошадь не убежала. Спокойно паслась неподалеку — выискивая среди песка стебельки пожухлой травы…
Все. Теперь он может предстать перед судом… Он готов дать ответ.
Он не знал — что от него ждали совершенно другой ответ…
Как и то, что только что остановил райгорн.
И еще — это видел весь город…
34
Илл долго всхлипывала, глядя в ночное окошко… Если бы только все вернуть назад… Никогда бы не отпустила — не отпустила, и все… Еще там, дома — на вокзале. Пусть бы собралась вся семья — приняли общее решение… Зачем последовала внутреннему порыву? Все из-за боли и жалости…
