Таковы, в общих чертах, могут быть приложения энергии праздных людей. Сфера культурного роста, совершенствования сознания и породы, сфера азартной состязательности в занятиях, доступных немногим, но с не менее азартным интересом наблюдаемых со стороны многими (то есть в определенном смысле экспансивный эксгибиционизм, пользующийся массовым спросом). Сфера увлекательного убиения в себе того, что представляло собой в людской породе то достоинство, которое отличало человека в высшем смысле от других известных ему существ – как обладателя одновременно разума, любви, способности к созидательному творчеству и познанию тайн мироустройства, благоговейной увлеченности и упорства, сознания долга и самодисциплинирующей морали. Так могут использовать время жизни праздные люди, становясь кто удачливыми и все более совершенными в ходе своей свободной экспансии; кто весьма кратковременно удачливыми, но в основном только для себя; кто становясь бедствием и позором человеческой породы и самих себя, выбрав путь кажущихся обретений, приводящий, однако, к растрате человеческой сущности и к быстрой гибели, а если и не к ней, то к долгой деградации.
Если посмотреть на то, какая доля людей отдает свои основные предпочтения тем или иным занятиям, то в целом картина окажется весьма неутешительной.
Своему свободному культурному развитию, продвижению к духовному, ментальному, нравственному и физическому совершенствованию отдадут в лучшем случае процентов пятнадцать людей, включая в это множество всех, кто стремится хотя бы к какой-то одной из перечисленных целей, не только сразу ко всем, сходящимся в одну великую цель – стать достойными того, чтобы Создатель принял их к Себе, признав заслуживающими избавления от череды рождений и смертей в разных воплощениях в плотных мирах.
Остальные выбирают иные цели и, соответственно, иную участь.
Приятный секс, увлекательный секс, вначале спутник любви, достаточно скоро порывает с любовью, становясь все менее разборчивым, неограниченным изнутри, капризным и жаждущим жгучих ощущений, которые чем дальше, тем больше притупляются и оттого побуждают искать все более жгучее, необычное, отдаленное от естества. Что следует за этим? Утрата способности любить партнеров при сохранении любви к занятию «любовью». Риск заражения СПИДом и венерическими болезнями. Исключение себя из непрерывной череды поколений при увлечении исключительно гомосексуальными связями.
Развитие наклонностей к неуважительному отношению к партнерам, к сексуальному насилию и к педофилии. Пройти весь такой путь недолго. А в атмосфере праздности трудно на него не ступить.
О вреде алкоголя и зависимости от других наркотических и психотропных средств можно не говорить. О нем известно не только тем, кто наблюдает со стороны, но и самим насмерть привязанным к химии.
Разумеется, не все посвящают себя какой-то одной увлеченности или страсти. Одни благородные увлечения можно комбинировать с другими благородными увлечениями, но можно и с неблаговидными или вовсе порочными. Пороки, в свою очередь, можно разбавлять занятиями благой направленности – точно так же, как одни пороки можно совмещать с другими пороками.
Рискующие, увлеченные, пассионарные экспансионисты идут пионерами впереди категорий людей любой направленности, ищущих занятий самим себе. За ними тянутся последователи меньшей страстности, и таких уже много больше – когда на один порядок, когда на два или три.
Среди хорошо образованных и даже широко эрудированных людей не так уж много действительно способных к самостоятельным, серьезным, оригинальным, творческим свершениям.
Что могут делать менее одаренные? Восхищаться и честно следовать в свите корифеев, вполне сознавая, что там им и место, или завидовать, убеждая себя, что корифеи не заслуживают своего места и славы, что они на самом деле ничуть не хуже корифеев и лишь случайно не преуспели – такие становятся изобретателями – очень часто удачными изобретателями – способов мешать и вредить успешно работающим творцам. Очевидно, характер деятельности завистников никогда не изменится – так же как и всяческих разложенцев, готовых продать душу дьяволу за получение текущих удовольствий. Ни тех, ни других ничто изнутри не остановит, своих тормозов у них уже нет. Стало быть, эта задача – остановить их – ляжет на плечи окружающих и отчасти – на общество в целом.
Да, вряд ли человечество сумеет достойно использовать свое раскрепощение от угнетающей необходимости зарабатывать на еду, одежду и комфорт для себя и своих детей. Разве можно заставить людей трансформировать стремление к приобретательству вещей и к власти над другими в стремление к обретению духовного, умственного и нравственного совершенства? Наверняка нет. История всех веков доказывает это. Покуда преображение не случится внутри человека, до него никто не докричится, не дозовется. А если его силой принуждают исповедывать какие-то убеждения, то они очень быстро испаряются с поверхности сознания, как только будет убран гнет – в глубину-то они все равно не проникают.
