Он встретил тех, кого искал, еще во дворе, рядом со зданием их факультета. Его план отыскать их по расписанию занятий четвертого курса вызвал у девушек взрыв хохота. Оказалось, что они были уже аспирантками третьего года обучения, и Михаил посмеялся над собой вслед за ними. Однако он и не подумал отступать. Стелла успела задеть, даже разбередить его воображение достаточно глубоко и серьезно, и при встрече в Москве она его снова ничуть не разочаровала. В тот год к началу учебы как раз сдали в эксплуатацию новое здание МГУ на Ленинских горах, и Стелла получила комнату в новом аспирантском общежитии. Такое было совсем внове. Размах стройки и неслыханные удобства в новом здании университета были уже притчей во языцех в студенческой среде, и многим не терпелось увидеть всю эту небывальщину своими глазами. Но недаром новый университет строила не какая-то гражданская контора, а величайший подрядчик строек коммунизма – Гулаг, который, как и везде, разбил всю громадную стройку на зоны, обозначаемые литерами русского алфавита. Не заказав пропуска через знакомых обитателей той или иной зоны, попасть туда было нельзя. Стелла жила в зоне «Б», и добраться до нее, пока месяца через три не ввели в строй новую университетскую АТС, представляло собой сложную задачу.
После нескольких визитов в здание на Ленинских горах, осложненных долгим стоянием в толкотне и очередях перед бюро пропусков. Михаил заметил, что Стелла далеко не всегда радовалась его появлению даже несмотря на то, что сама заказывала ему пропуск. А потому перед ним со всей остротой встала проблема проникновения в университет помимо бюро пропусков и независимо от благорасположения Стеллы. Проскользнуть в общежития через пропускные пункты в жилых зонах было явно невозможно – охрана там бдила на все сто. Зато в центральный высотный учебно-административный корпус ходили только студенты и преподаватели МГУ по своим пропускам, правда, несколько иного образца, чем был у Михаила в МВТУ, и к ним, как заметил поневоле наблюдательный Михаил, вахтеры не очень присматривались.
Обходя в морозные безоблачные дни вожделенный, но пока неприступный, как крепость, центральный университетский комплекс, Михаил чувствовал себя бесприютным скитальцем, которому нет места в лучшей части мира. Зоны, сиречь боковые пристройки, примыкающие своими громадами к высотному корпусу, словно вращались перед ним вокруг зримой оси – золоченого шпиля, который вонзался в безжалостную, убийственно холодную синеву неба. Михаил установил, что менее всего расположена рассматривать пропуска и студенческие билеты охрана заднего входа в высотное здание – со стороны отдельно стоящих зданий физического и химического факультетов. Там почти не ждали посторонних. Пристроившись вслед за парой университетских студентов, которые направились к вахтерам с настоящими пропусками, Михаил точно так же небрежно взмахнул перед охранником и своим раскрытым эмветеушным. Опыт удался. Главная преграда осталась за спиной. Остальное уже было делом техники, – изнутри связь между «зонами» он давно изучил. В переходах между корпусами охрана не стояла. Так он обрел свободу посещений аспирантского общежития на двенадцатом этаже зоны «Б» без спроса у Стеллы. Единственным препятствием перед Стеллиной комнатой оставалась бдительная дежурная по этажу, которой вменялось в обязанность проверять пропуска у всех выходящих на этаж из скоростных лифтов. К тому же она сидела в точке пересечения трех коридоров и могла видеть любого, кто входил «к девочкам» или выходил от них. Чтобы сразу не вляпаться в руки этой стервы, Михаил отверг для себя возможность вознестись к возлюбленной на лифте. Впрочем, что было для альпиниста СССР, хоть и всего первой ступени, взлететь по запасной лестнице на двенадцатый этаж? Его бы и сто двенадцатый не устрашил. Осторожно выглядывая из-за косяка двери с лестницы в Стеллин коридор Михаил улучил момент, когда дежурная заговорила с кем-то, повернувшись в сторону, и рванулся к Стеллиной двери. К счастью, она была ближайшей к лестничной площадке. Очутившись перед дверью, Михаил вжался в нишу, чтобы не быть замеченным и после этого постучал в дверь. С той поры нелегальный путь был освоен.
Обычно открывала дверь в крохотную прихожую или кричала: «Войдите!» – либо сама Стелла, либо ее соседка по блоку (туалет и душ на двоих) латышская аспирантка Люция. Иногда он заставал у Стеллы ее соседей и знакомых, в большинстве – аспиранток, но иногда среди них встречались и мужчины. Не все они были коллегами по кафедре или факультету, и это недвусмысленно говорило о наличии конкурентов. Медлить в такой обстановке не стоило.
