Обворожительная, по крайней мере, без внешних изъянов женщина, чей путь пересекся с его путем на маршруте из «мечты идиота», набиралась рядом с ним новых сил. Михаил не готов был поручиться, что она не предпримет новую атаку на его уже лопнувшую, хотя еще и не разлетевшуюся вдребезги добродетель. Он по-прежнему не мог понять причин ее неистовой настойчивости и желания принять в себя бестолкового и упрямого старика, который, с объективной точки зрения, выглядел дураком, не понимающим своего счастья. Но вот как раз о своем счастье он все очень хорошо понимал. Оно было прочно и однозначно связано только с Мариной. Развлечения на стороне счастья дать не могли, зато подорвать или лишить счастья были способны вполне. Именно эта мысль и удерживала его от таких развлечений – наряду с нежеланием причинить хоть какое-то огорчение подобного рода любящей и любимой жене. Однако ему следовало быть готовым к новым попыткам сближения со стороны Гали. Наверное, она еще не знала осечек с мужчинами, которых желала. Да, собственно, и с ним у нее не произошло осечки, просто выстрел прогремел холостой. Неужто она боится допустить даже единичный случай отказа мужского механизма любви, оказавшегося в ее руках? Странно. Мужские осечки с кем только ни случаются. А поскольку она скульптор, мужские фокусы и проблемы ей легче понять, чем прочим женщинам. В жизни любого скульптора, какого бы пола он ни был, обязательно много тяжелой работы, с которой надо справляться именно по-мужски. Или она стесняется переспать с кем-то еще из своей компании при Игоре, хотя соблазнить, кого хочет, ей не представляет никакого труда? Зачем леди-скульптор усложняет себе жизнь беготней на отдаленный бивак к одинокому путнику весьма почтенных лет? Чтобы изучить экзотические варианты или познакомиться с более долгим опытом старца, который мог содержать что-то неведомое ей? Ну, это-то вряд ли. Не стоило сомневаться, что в свои тридцать четыре года она имела куда более разнообразный и разносторонний сексуальный опыт, чем Михаил, возраст которого был ровно вдвое больше, чем у нее. Если на то пошло, сексуальная опытность может набираться поразительно быстро, стоит только начать интенсивную половую жизнь, постоянно разнообразя круг партнеров. Наверное, это подтвердит любая проститутка, начавшая практиковать с юных лет. В пару лет, а то и за год, она способна превратиться в профессора – по этому поводу Михаил не имел ни малейших сомнений, хотя ни с юными проститутками, ни с проститутками вообще никогда дела не имел. Бог уберег, изнутри останавливал, да и денежных средств не давал. Но если бы они и водились, очень сомнительно, чтобы ему захотелось спустить свои денежки на платную любовь. Не зря же великий польский юморист – мыслитель Ежи Станислав Лец устами своего героя – песика Фафика – изрек: «Если вы хотите купить за деньги настоящую любовь, приобретайте собак!» – и это была святая правда. Собаченьки, приобретенные ими с Мариной за деньги, равно как и появившиеся на свет в их семье, все становились любимыми и отвечали любовью. Среди людей такое встречалось далеко не всегда между детьми и родителями. Конечно, абсолютно равнять отношения людей, особенно сексуальные, с отношениями между людьми и собаками, живущими в одной семье, было некорректно. Однако при сопоставлении этих отношений очень рельефно бросалась в глаза принципиальная разница – в первых любви могло и не быть, во вторых любовь присутствовала обязательно. И его отношения с Галей вполне годились в качестве примера ущербных связей. Он пополнил своим именем список из ее сотен, если не тысяч, любовников – проходных или постоянных. Она вошла в его куда более скромный список любовниц примерно из полутора десятка имен. В этом вот и заключался весь результат лобового столкновения на случайных, не главных, орбитах жизни его и ее. Упрекать в этом Галю не было никакого смысла. Ей хотелось сделать именно так, а не иначе. А вот себя ему было за что упрекать. Он ведь хотел иначе, но сделал-то ТАК! Каким будет наказание за проявленную слабость, Михаил еще не представлял, но мог ждать, что оно свалится на него в любой момент, несмотря на то, что Марине еще ничего не известно. Бог и так все знает. А самому было бы стыдно признаться в грехе любимой жене, даже более чем стыдно. Да и мужества не хватило бы. Потому-то в первую очередь и не надо было грешить. Но, что бы там ни получилось в будущем, сейчас надо было решать, что ему делать и с Галей, и с ее компанией.
