Потом я узнала, что у этого предпринимателя проблемы с мафией, и его несколько раз пытались убить. Я умоляла Сашу оставить эту работу, но он всегда успокаивал меня, говоря: «Я всего лишь мелкий работник, никого не интересую, ты за меня не переживай». Но я все равно переживала… А позже мне сообщили, что Александр убит, – выстрелом в голову… Сказали, что его убили по ошибке, и пуля предназначалась его хозяину. Я сделала все возможное, чтобы следствие продолжалось, взяла денег в долг у всех знакомых, чтобы заплатить следователям. Но в итоге убийцу не нашли, и дело закрыли.
Помолчав некоторое время, Андрей опять спросил:
– А как вы дошли до такого положения?
– Мафия отобрала у меня квартиру.
Она сказала об этом спокойно, и Андрей не стал спрашивать, как это произошло. Захват бандитскими группировками квартир, особенно расположенных в оживленных районах города, уже не вызывал удивления ни у кого.
– Вы голодны? – спросил снова Андрей после долгого молчания.
– Да, – ответила Светлана Аркадьевна.
Он повел ее в ближайшее кафе, но работники, увидев ее жалкий вид, отказались впустить. Тогда Андрей купил ей порцию шаурмы и бутылку сока, и они вернулись в парк. Она ела медленно. И, закончив, долго глядела на горизонт, а затем заговорила вновь, но совсем на другую тему:
– Эти теплые светлые дни напоминают мне те времена, когда мы ездили на юг. После войны – на уборку урожая. Ехали в грузовых поездах, без малейших удобств, но никто из нас не обращал на это внимания. Наоборот, нас радовало все: солома, на которой спали, зеленые леса и луга за окном, комплименты, которые бросали нам, девушкам, парни, стоящие на перронах. Нам казалось, будто вся земля и все вокруг – наше, все люди родные, а хлеб, который мы соберем, будут есть дети на далеком севере. Мы чувствовали себя настоящими победителями и хозяевами, когда пели «Катюшу», и голоса наши заглушали шум поезда.
Она помолчала немного, глядя на заходящее солнце, затем произнесла:
– Я не понимаю, отчего и откуда это безумие…
Через некоторое время Андрей спросил:
– Почему вы не плачете?
Она взглянула на него с неодобрением:
– Потому что слезы – дурная примета. Боюсь, что если буду оплакивать Сашу, он в самом деле умрет. Я вижу его каждый день и обещаю, что не буду плакать, пока не найдут убийцу.
Андрей встал. У него так сдавило в груди, что он не мог оставаться здесь ни минуты. Он отдал Светлане Аркадьевна часть своих денег и ушел.
Андрей брел, сам не зная куда. Солнце начинало садиться. Ноги сами собой привели его к озеру, окруженному соснами. Раздевшись, он вошел в воду и поплыл. Затем перевернулся на спину и стал смотреть в небо. Стемнело, и кругом воцарилась странная тишина. Но Андрею казалось, будто до него доносятся далекие девичьи голоса, распевающие «Катюшу». Вместе с песней с верхушек деревьев и из серого пространства до Андрея доносились грохот движущегося поезда и веселые приветствия людей, стоящих вдоль железной дороги и размахивающих кепками. Андрей увидел простирающиеся вдаль пшеничные поля и услышал Сашин голос: «Пошли ко мне, мама сказала, что приготовит сегодня вкусные пирожки с капустой». Затем ему послышался их топот, когда они бежали по тротуару, чтобы успеть вскочить в трамвай. За его окном улицы Ленинграда тянулись тихо, изгибались надежно, и люди шли уверенно и не торопясь.
Ему показалось, что там, на вершинах деревьев, воздух был другой: чистый и легкий.
Он перевернулся на живот и доплыл до берега. Быстро оделся и зашагал. С волос его все еще капала вода. Он пытался идти быстро, но ему это не удавалось: пробираться сквозь тяжелый воздух было нелегко.
Когда поезд тронулся, Андрей вдруг понял, что Ленинград, где он прожил шесть лет и с которым были связаны лучшие воспоминания его жизни, город, который он любил и по которому постоянно тосковал, превратился в звезду, сверкавшую на небосклоне прошлого. Ленинграда больше нет, как нет больше Саши и не будет Лейлы. По сторонам железной дороги клонились сосны, издавая последние вздохи ушедшего времени, а в далеком небе угасала закатившаяся звезда любимого города.
Волнение Лейлы стало возрастать, когда стюардесса объявила о посадке самолета в международном аэропорту Аммана. Это волнение походило на то, которое она испытала, когда впервые прибыла в Москву семь лет назад, не имея ни малейшего понятия о том, что ждет ее в незнакомой стране. Лейла вспомнила пережитые тогда напряжение и страх, когда она с чемоданами в руках прошла последний пункт таможенного контроля и вышла в неизвестность. Но отступать было некуда, и ей предстояло окунуться в этот новый для нее мир.
В аэропорту ее встречали отец и брат Мазен. Отец был немногословен, и Лейла бы не поверила, что он рад ее приезду, если бы не арбуз. Заметив недалеко от дороги, ведущей из аэропорта, палатки с горами арбузов, она, не видевшая их с прошлого года, удивленно воскликнула: «Ой, арбузы!» Отец спросил: «А что, ты еще не ела их в этом году?»
