В последующие два дня он не появлялся у нее и не давал о себе знать. И когда Лейла пришла сама, очень удивился.
– Я долго ждала тебя. Почему ты не приходил?
– Мне нужно было побыть одному. Проходи.
– Рашид, я много думала и устала думать. Потому и пришла. Нам надо поговорить.
– Хорошо, – сказал он, глядя на нее.
Он не устоял перед желанием коснуться Лейлы и, подойдя, взял за руку и хотел обнять и поцеловать, как подсказывало ему сердце с той минуты, когда он открыл дверь. Он страстно хотел этого. Ладонь ее была напряжена, и она быстро отняла ее и отодвинулась:
– Нам надо поговорить.
– Говори. – В его голосе прозвучало разочарование.
– Дело сложное и запутанное, но в итоге все зависит от нас. Пожалуйста, давай поможем друг другу. Может, у нас все еще получится.
– Значит, ты находишь дело сложным и запутанным?
– Да. Но, как я сказала, все в наших руках. Если мы попытаемся понять друг друга, то найдем решение. Я со своей стороны стараюсь понять тебя по мере возможности, а ты…
– Я очень признателен тебе за понимание, – произнес Рашид насмешливо.
– Почему ты усмехаешься?
– Потому что твои слова вызывают эту усмешку. Стараешься понять меня по мере возможности, значит?! Какое благородство с твоей стороны! Но скажи мне, – наверно, я глупый, не понимаю, – что именно ты пытаешься понять во мне? Может быть, что я никогда тебя не любил? Что я никогда не боялся за тебя? Или я, вероятно, отверг тебя, проигнорировал твои бурные чувства ко мне? Или оставил тебя страдать, и на твоих глазах встал на путь греха? Скажи мне, пожалуйста… «Не могу тебя понять!..» Верно, я человек трудный для понимания, но и я не понимаю твоей глубокой человечности, которая позволяет тебе запросто, без всяких сложностей ложиться в постель с тем или другим. Кто-то поухаживал за тобой – и ты постеснялась ему отказать, кому-то понравилась – и можно броситься в объятия. Почему же ты тогда отказала мне? Почему?!
– С тобой очень трудно разговаривать. Я пойду. – Лейла взяла сумку и собралась уходить.
– Стой!
Она остановилась. И спросила дрожащим от волнения голосом:
– Разве ты недостаточно обидел меня? Что тебе еще нужно?
Рашид не ответил. И снова не потому, что не знал, чего хотел, а потому что знал, что желает невозможного: чтобы она принадлежала ему одному, – не только в настоящем и будущем, но и в прошлом. Лейла опять села и проговорила взволнованно:
– Ты хочешь наказать меня за то, что я спала с тобой? Я сожалею. Правда, сожалею. Но ты должен понимать, что меня подтолкнули к этому какие-то чувства.
– Жалость!
– Я уже сказала тебе, что это была смесь чувств, и мне сейчас трудно определить, каких именно. Но, поверь, в ту минуту мной овладели настоящие и глубокие переживания. Ты должен понимать, что я не сделала бы этого с кем бы то ни было, кроме тебя.
– Но ты уже делала это раньше.
– Рашид! Я не понимаю, что тебя раздражает больше всего: то, что я переспала с тобой из жалости, или то, что я спала с другими раньше?
– И то, и другое.
– Значит, нам трудно понять друг друга.
Лейла помолчала некоторое время, затем добавила:
– Я сказала, что пытаюсь понять тебя, и ты посмеялся надо мной. Посмеялся над мыслью, что у тебя есть что-то, требующее моего понимания, поскольку твоя правота не подлежит сомнению. Еще глупее, по-твоему, пытаться понять меня. Ты считаешь, что если я не следую по заранее определенному пути, то не имею права требовать понимания. Хорошо. Я была в постели с другими раньше. И скажу тебе предельно откровенно, что делала это исключительно по собственной воле. И бросала также по собственной воле. Я не намерена оправдываться перед тобой и просить прощения, как будто я тебе изменила. Ты не простил бы меня даже в том случае, если бы я бросилась тебе в ноги. А если и оправдал бы, то ненадолго. Ты всегда будешь считать меня грешницей.
Он слушал ее, опустив глаза. Она вздохнула и добавила:
– Слушай, Рашид. После того, что произошло, я подумала, что мы можем остаться вместе, и из моих сложных чувств способна родиться любовь. Я надеялась еще, что сумею как-то убедить тебя, что я свободный человек и имею право на собственный выбор. Но, по-видимому, это очень трудная задача, почти невозможная. Поэтому, пожалуй ста, забудь о том, что произошло.
– Ты рассуждаешь о свободе, но забываешь одну важную вещь: свобода становится позором, когда человек прикрывает ею попустительство и пускает по ветру самое дорогое, что у него есть, – честь.
– Мы не поймем друг друга. Повторяю: пожалуйста, забудь о том, что произошло между нами.
– Так просто? Вот так же просто ты спала и с остальными и говорила им «забудь»? Тебе легко забывать? – в голосе Рашида звучало негодование.
– Тебе нет дела до меня и до остальных.
– Как это мне нет дела? По крайней мере, я стал одним из них.
– К большому сожалению. Это случилось при чрезвычайных обстоятельствах.
– Сожалеешь, значит?
