Лейла поспешила к двери, но он догнал ее и схватил за руку. Горечь переполняла его. Он не хотел, чтобы она сожалела о произошедшем, хотел, чтобы она не уходила, а осталась с ним, и чтобы случилось чудо и стерло ее прошлое, хотя бы только из его сознания. Он обнял бы ее, рассказал о своей любви, обещал бы все, что хотел обещать.
Она попыталась освободиться:
– Оставь меня.
– Вот так просто собираешься уйти? Ты уничтожила меня и продолжаешь издеваться. Неужели ты не испытываешь ни малейших угрызений совести? Ты знаешь, что в действительности именно ты – причина всех моих бед? Ты не задумывалась, что мне не пришлось бы пережить все несчастья, если бы не твой отказ? – Рашид не знал, для чего говорит ей это, но душа мечтала, чтобы Лейла пожалела его вновь, обняла и осталась.
– Причина твоих бед не я, а ты сам и твое упрямство. Я уверена, что любовь сама по себе нисколько не интересует тебя. Тебя интересует мое тело – и только. Все дело в том, что мне следовало остаться девственницей даже в том случае, если я любила тысячу мужчин и не любила тебя. Я не знаю, что тебе сказать, но это факт: я не девственница, и мне трудно стать вновь таковой. А тебе трудно это принять. О чем тогда говорить? Оставь меня.
Лейла высвободила руку и ушла, не оглянувшись.
В последующие четыре дня он не ходил на работу. Измученный переживаниями, засыпал лишь под утро. Во сне ему вновь и вновь слышался стук двери, будто навсегда захлопывающейся за Лейлой, и он судорожно вздрагивал и просыпался. На четвертый день ноги сами привели его к ней. Он выглядел плохо – бледный, небритый, к тому же пьяный. Он не пил с того самого вечера, но едва его одолела мысль отправиться к Лейле, взял бутылку водки, выпил несколько рюмок подряд и вышел, окрыленный надеждой. Он говорил себе, что им нужно продолжить разговор и найти решение, но как – знал один лишь Бог. Рашид был больше не в силах выносить страдания.
Увидев его, Лейла осталась стоять в дверях, преграждая ему путь.
– Что с тобой? Ты не хочешь, чтобы я вошел?
– Зачем тебе входить?
– Чтобы поговорить.
– Каждый из нас уже сказал, что хотел. Вряд ли что-то изменилось.
– Откуда ты знаешь?
– Если тебе есть что сказать, то я предпочитаю, чтобы ты сделал это трезвым.
– Ты только позволь мне войти, – тон его был совсем не таким, как раньше, а дружелюбным и грустным.
– Нет, Рашид, извини. Мне надо спать. Я рано ухожу на работу.
– Ты боишься?
Она усмехнулась и переспросила:
– Боюсь? Если ты так думаешь, то зачем тогда явился? Нет, не боюсь. Но можно сказать, что отказываюсь тебе слушать.
– Но почему?
– Рашид! Ты действительно хочешь убедить меня, будто тебе есть что сказать? Прошу тебя, оставь эти приемы, они больше ни к чему не приведут. Умный не позволит ужалить себя дважды. Уходи! Ты пришел не ради того, чтобы поговорить.
Она извинилась и закрыла дверь. Рашид снова потерпел неудачу. Сердце его плакало и заклинало: «Пожалуйста, открой! Давай и в эту ночь забудем обо всем, давай отложим все, что нас разделяет. Мы поговорим об этом потом. Обещаю, мы найдем решение. Но сейчас позволь мне войти, позволь любить тебя. И ты тоже люби меня, – нет, хорошо, только пожалей! Как пожалела раньше. Я согласен. Только открой дверь, протяни мне руку и вытащи меня из мрака. Я тону, задыхаюсь…»
Лейла не открыла. Рашид оставался стоять у двери, заклиная ее и плача без слез.
Она увидела его лишь через неделю. Выглядел он лучше: чисто выбритый и трезвый. Она впустила его. После выпитой чашки кофе объявил:
– Я поеду на родину.
– Насовсем?
– Нет. Из-за Фареса. Я оставлю его там, у мамы. Здесь ему стало совсем плохо, тем более что я не в состоянии уделять ему должное внимание. Мама очень любит его и будет ухаживать за внуком.
– Ты правильно решил.
Они помолчали немного. Рашид продолжил:
– Я подумал, что этот месяц пойдет нам на пользу, и каждый из нас обдумает ситуацию спокойно.
– Мне жаль об этом говорить, но мне нечего обдумывать.
– Что ты имеешь в виду?
– Для меня все решено: у нас ничего не получится. Я уверена в этом. Нам лучше вновь остаться друзьями, если возможно, хотя теперь я сомневаюсь в этом.
Рашид молчал. Она говорила уверенным тоном. Слово было за ним. Это означало, что он должен пойти на уступки. Он предпочел промолчать и отложил решение на потом.
Но за месяц отсутствия Рашид так и не пришел к определенному заключению Он вернулся в Питер в том же состоянии: сердце замирало от любовной тоски, а разум требовал невозможного. Он полагал или надеялся, что встреча с Лейлой после горькой разлуки наставит его на правильный путь. Но после возвращения все его надежды неожиданно рухнули. Он был готов к любому повороту событий, любым сюрпризам, кроме одного – появления Андрея.
Когда они расстались десять лет назад, Андрей был худощавым парнем, с длинными прямыми светлыми волосами, постоянно спадавшими ему на лоб. Когда Лейла встретила его в ту весеннюю пятницу, он выглядел совсем по-другому: лицо и фигура округлились, волосы были аккуратно пострижены и уложены, одет в дорогое кожаное пальто.
Пожимая руку Лейлы, Андрей радостно воскликнул:
