– Ну, в таком случае он прав, – развел руками Ан дрей. – Ему не нравится перестройка! Он боится, что все выйдет из-под контроля и наступит анархия.
– А разве то, что происходит сейчас, не анархия? Все кругом становятся жуликами, каждый ворует все, что попадет под руку, – возразил Сергей. – Наш завод, который перешел на хозрасчет, ничего не выпускает, а директор распродает товар, скопившийся на складе, как свой собственный, и кладет деньги себе в карман. А нас, рабочих, дурачит какими-то ваучерами, якобы гарантирующими нам долевое участие в производстве. Сплошная комедия!
– А представь, если бы мы продолжали жить по-старому, при твоем любимом социализме. Это же дикость! Помнишь фильм «В моей смерти прошу винить Клаву К.», который мы смотрели раз двадцать? Про подростков-хулиганов и их дьявольские проделки в школе, когда они то влюбляются, то прогуливают уроки? Помнишь, как мы втроем убегали из школы, покупали билеты и садились в последнем ряду, и когда заканчивался сеанс, прятались под сиденьями, дожидаясь следующего? И сколько раз, бывало, смотрели картину подряд, а не надоедало! А почему? Да потому, что там герои были из жизни, похожие на реальных людей, без всякой там идейной пропаганды, положительности, узаконенных отношений и проверенной любви!
– А я не вижу ничего плохого в пропаганде правильного образа жизни и законных отношений.
– Лично я не хочу быть правильным, – сказал Владимир, поднимая стакан и чокаясь с Андреем. – Я хочу ошибаться, хочу быть грешным, и пусть Бог накажет меня за это там, а здесь я не хочу нести наказание. Я хочу быть свободным! Когда вспоминаю о том, как нас учили быть идейными и правильными, мне становится смешно. Представьте, например, идут рядом комсомолец и комсомолка, а в голове у них только и мысли, что об интернационализме и борьбе с империализмом. Ну, не смешно?!
– Я тебя уверяю, что интернационализм и в самом деле занимал их мысли, потому что они думали о том, как бы поскорее послать его к черту и пойти заняться любовью, – смеясь, сказал Андрей.
Неожиданно он вспомнил эпизод из их юности и, все еще смеясь, добавил:
– Я думаю, живи мы не в Советском Союзе, нам вряд ли пришло бы в голову поступить так, как мы это сделали после фильма «Путь к звездам».
Именно этот фильм стал причиной того, что они впервые провели ночь вне дома. Им было по пятнадцать лет, когда выяснилось, что все трое влюблены в одну и ту же девчонку – героиню фильма. На следующий день Андрей предложил им сумасшедшую идею – поехать всем вместе в Москву, найти ее и безо всяких обид подчиниться ее выбору. «Пускай выберет из нас того, кто ей понравится», – сказал Андрей, и друзья закрепили мужской договор твердым рукопожатием.
Теперь они понимали, что ими тогда двигала не столько любовь, сколько жажда приключений. И они поехали. Им легко удалось найти адрес через справочное бюро. Героиня их мечты жила, как все обычные граждане, в квартире одной из многочисленных московских многоэтажек, похожих друг на друга, как две капли воды.
Друзья провели в столице двое суток, ночуя на железнодорожном вокзале, ходя кругами возле ее дома и так и не решаясь постучать в дверь. Им удалось лишь несколько раз приметить ее в окне квартиры на втором этаже. Вечером второго дня, заметив, что юная актриса стоит у окна и смотрит на них, друзья покрылись потом и затаили дыхание. Когда она отошла от окна, Сергей предложил удрать, чтобы их не заподозрили в чем-то нехорошем и не вызвали милицию. Володя нехотя согласился, но Андрей с дрожащим от страха сердцем все же решил остаться. Но когда трое вдруг увидели ее выходящей из подъезда и направляющейся к ним, они потеряли дар речи. В тот момент, когда девочка подошла, Сергей и Володя уже успели скрыться. Андрей остался в одиночестве, с завидным мужеством борясь с желанием последовать за друзьями. Он увидел, что она – вполне земная девчонка, с мягким голосом и глазами, не такими красивыми, как на экране. Тем не менее, когда она уверенно спросила, почему они околачиваются возле ее дома второй день подряд, Андрей не осмелился признаться, а лишь растерялся еще больше. В ответ он проговорил что-то невнятное, но затем его осенило, и он решил сказать не всю правду, а лишь ее треть: «Дело в том, что один из нас влюбился в вас, увидев на экране». Он сказал это, не зная, на кого из двух трусливых друзей ему указать, но был уверен, что ему никогда не хватит смелости самому признаться ей в любви. Андрей позвал стоявших неподалеку за деревьями Сергея и Володю, и те, опустив головы, вышли из укрытия и, взволнованные, встали рядом с ним. Она весело спросила:
– И кто же из вас влюбленный?
Наступило молчание, затем каждый их них глухо произнес, указывая на соседа: «Он».
Внимание, которым она удостоила друзей в тот вечер, омытый ее нежным смехом, не было обещанием любви, но равнялось стоимости билетов на обратный путь. На него денег не осталось, особенно когда, не устояв перед витриной московского магазина, приятели купили на последние крохи по куску давно не пробованной копченой колбасы.
