Потом был Алексей, и Наталье казалось, что с ним дело пойдет по-другому. Их встреча отличалась от всех предыдущих и была случайной. В тот день Наталья поранила ногу, наступив в воде на острый камень, и в замешательстве чуть не утонула. Алексей тогда быстро поспешил ей на помощь. «Это он», – подумала Наташа, когда спаситель понес ее на руках. Отношения между ними складывались естественно, сами собой. Ни он, ни она не пытались торопить события. Первые три дня Алексей оставался рядом с ней, как друг, проявляя большую заботу о пораненной ноге. Но на четвертый день он запечатлел на этой ноге первый любовный поцелуй. Затем начал ласкать губами все тело Натальи, и оно окончательно растаяло, когда новый знакомый достиг губами ее губ.
Алексей был из Краснодара. И был женат. Уже стоя на перроне в ожидании поездов, которые собирались развезти влюбленных в разных направлениях, Алексей признался Наталье в любви после горячего поцелуя, который она позднее будет считать прощальным. Они обменялись адресами и номерами телефонов. И поскольку он не мог принять ее у себя в Краснодаре, то они договорились, что Алексей будет приезжать в Ленинград.
Но Алексей ни разу не навестил ее, хотя несколько раз приезжал в Ленинград по каким-то делам и охотно ночевал бы у Натальи и проводил с ней свободное время. Только случилось непредвиденное: в первый приезд Алексея ограбили, у него украли бумажник, в котором, кроме денег, находился маленький блокнот с адресом Натальи и ее номерами телефонов.
Во второй раз – уже после того, как она позвонила ему и вновь дала телефонные номера и адрес – он решил сделать ей сюрприз: приехал без предупреждения специально для того, чтобы провести вместе целый день. Но ее не оказалось дома. В тот день исполнялось пять лет со дня смерти Натальиной матери, и она потратила половину дня на поездку на кладбище. Оставшуюся половину дня Наталья провела у подруги.
После того случая Наташа задумалась о том, что, наверное, высшие силы препятствуют их повторной встрече. И то, что Алексей не пытался более встретиться с ней, еще сильней укрепило эти догадки.
В памяти ее хранилось много имен. Может быть, имена всех без исключения, с кем ей довелось стать близкой. Она сберегла их наподобие далеких звезд, ни одна из которых так и не упала ей в руки, не погасла, но и не осветила мрак ее дней. И все же Наталья помнила все имена, смахивая с них пыль, едва они начинали покрываться паутиной забвения. Эти воспоминания были единственным богатством в ее жизни. Богатством, которое, как она сама понимала, нельзя растратить или разменять – нигде и никогда.
Несмотря на постоянные неудачи, Наталью не оставляла мечта когда-нибудь вернуться с моря в компании мужчины, который поведет ее в загс, или хотя бы сделает постоянной любовницей.
Этот мужчина так никогда и не появился.
И когда свет надежды понемногу угас, Наталья стала понимать, что любовные истории на берегах Черного моря – в сущности лишь мимолетные приключения женщины, в порыве жажды припадавшей к первому попавшемуся источнику любви, и мужчин, искавших дешевых легких связей и супружеских измен, о которых они забывали на второй день разлуки.
Потом, когда время перевернулось и ей открылся божественный свет, Наталья решила пожить для вечности. И стала по воскресеньям посещать церковь, чтобы приблизиться к Богу, хотя глаза ее в это время не переставали украдкой смотреть на молящихся, выискивая среди них подходящего мужчину.
Годы начала нового времени – времени крушения государства – оказались для Натальи самыми тяжелыми в ее жизни. Не потому, что ей перевалило за сорок и она распрощалась с безвозвратно ушедшей молодостью, оставшись в одиночестве, без мужа и детей. Хуже всего было то, что ее благосостояние опустилось до такого низкого уровня, какого она не могла и вообразить. Зарплаты, которую она получала на почте, едва хватало на еду. Она стала выходить по ночам (вначале тайком, затем – не скрываясь) и собирать на улицах пустые бутылки из-под пива и продавать их.
Но какими бы способами Наталья ни пыталась преодолеть отчаянное положение, ее холодильник давно уже стоял полупустой. Каждый раз, открывая его, она удивлялась так, будто видела впервые эти свободные полки. Желудок тянуло от голода. И тогда Наталья начинала проклинать кого-то, которого называла «он» и который был причиной ее отчаяния. Люда однажды спросила, кого подразумевает соседка под этим «он». И услышала в ответ:
– А ты разве не знаешь? Ленина! Кого же еще?
Людмила расхохоталась:
– И какое отношение имеет этот несчастный к твоему холодильнику?
– Не он несчастный, а мы! Если бы не он и его революция, мы бы не дожили до такого. Ну, ничего, дай Бог, все исправится.
