В день ее приезда Наташа забыла о соседе, следуя за гостьей, которая сначала показалась ей интересной. С первого взгляда она начала подмечать детали, которые не увидел бы никто другой. Едва переступив порог, заметила позади камина дыру, из которой, как шпионские антенны, торчали два тараканьих уса. Увидев на полу коридора монету, она долго бранила дочь и не успокоилась до тех пор, пока не надела очки и не убедилась, что Люда, уверяющая, что это блестящий кусочек фольги, права.
Потом москвичка сняла очки, но тут же нацепила их, указывая на потолок: «А это что?» – имея в виду паутину в углу потолка. На кухне гостья обратила внимание, что оконные шторы грязные, чем сильно смутила Наталью. Очень скоро она обнаружила за холодильником Максима Николаевича тайное тараканье гнездо. Войдя в комнату Натальи, раскритиковала хозяйку за неудачно выбранное место для дивана – у окна, откуда проникал холодный воздух и дул прямо в спину сидящему.
– Здесь! Поставьте здесь! – сказала она, указывая на свободное место рядом с дверью. И Наташа поспешила внять ее указаниям и переставила диван, жалуясь, что действительно страдает от болей в спине. Но, поставив диван на новое место, она столкнулась с другой проблемой – стало неудобно смотреть телевизор, стоявший на тумбочке по ту сторону двери. Таким образом, ей пришлось передвинуть всю мебель в комнате. И в последующие несколько дней она мучилась от нешуточных болей в спине.
Вечером Татьяна Сергеевна – так звали Людину мать – отказалась от приглашения Лейлы переночевать у нее в комнате. Прилегла на диван, стоявший рядом с кроватью, и тут же заявила:
– Я не могу спать на таком жестком диване.
Тогда Лейла уступила ей кровать, но дама продолжала отказываться:
– Думаю, их не сильно побеспокоит мое присутствие за эти два дня, не так ли?
– Тебе видней, мама, – ответила Люда удивленно.
Тот день завершился благополучно, и Максиму Николаевичу удалось увидеть Людмилу и поговорить с ней, пока Наташа наводила порядок в своей комнате.
Он ненадолго оказался на кухне наедине с Людой, и, зажигая газ, чтобы поставить чайник, спросил, не поворачиваясь к ней, будто разговаривая сам с собой:
– Я ужасно тоскую по тебе. И жду не дождусь, когда ты придешь ко мне снова.
– Жди, если у тебя нет других занятий.
– У меня много занятий, но ты перевернула все мое существо и лишила возможности заниматься чем-либо, кроме как думать о тебе.
– А мне не нравится, когда другие разговаривают со мной, не глядя мне в лицо, словно через задницу.
Она сказала это громко и вышла из кухни без всякого волнения. И тут же забыла о нем, тем более что приезд матери вытеснял все остальные заботы. Людмила надеялась, что та останется в хорошем расположении духа до конца своего пребывания. Однако хорошее расположение духа длилось совсем недолго и закончилось в первый же день. На второй день Татьяна Сергеевна принялась искать повод, чтобы излить накопившуюся желчь. И нашла его наконец, обнаружив в чашке чая, поставленной перед ней, волос пса Маркиза. Она тут же вылила чай в раковину, выговаривая Люде за жалкую судьбу, которую она себе избрала.
– Что за гадость! Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Поменять отдельную квартиру на эту помойку! Господи! Как можно быть до такой степени глупой?!
– Мама, пожалуйста, оставим этот разговор. Что случилось, то случилось. И твои слова ничего не изменят.
Но мать не успокоилась и целый день ходила раздраженная, то читая нравоучения, то упрекая, то крича в лицо Люде, хранившей молчание:
– Почему ты не отвечаешь? Я как дура разговариваю сама с собой. Конечно, ты всегда была такая, вся в отца. Ведешь себя глупо и не утруждаешь себя оправданиями.
А едва Иван вернулся домой, Татьяна Сергеевна обрушила на него всю свою злобу, набросившись с упреками:
– И как тебе сердце позволило сделать такое? Или ты не понимаешь, что натворил? Наверное, не понимаешь, потому что, думаю, нормальный человек так бы не поступил. Не знаю, как ты миришься с таким положением. Все потерял: квартиру, деньги, – и остался в долгах. И все равно продолжаешь рисковать, не знаю только, на что надеешься. Даже вид у тебя стал как у бомжа, – посмотри на себя в зеркало! Как тебе не стыдно появляться перед людьми с такими грязными нестрижеными ногтями!
Иван не находил ответа и молчал, потупившись. Но присутствие тещи и ее выговор принесли Ивану такую награду, о какой он давно не мечтал, – Люда вдруг посочувствовала ему и приняла его сторону.
– Хватит, мама! Все произошло не по воле Ивана, и нечего сваливать всю вину на него. Часто он оказывался жертвой не зависящих от него обстоятельств, я это хорошо знаю.
Едва Иван услышал это, неожиданное для него мнение, его настроение переменилось, и он даже стал признателен теще. Иван поспешил догнать жену, направившуюся в кухню, и сгреб ее в охапку. Люда повернулась:
– Не думай, что я сказала это искренне, мне просто хотелось усмирить маму.
