— Я всегда чувствую такие вещи, — спокойно сказал водитель, снимая оружие с предохранителя. — И потом я наблюдал за тобой в зеркало. Пот у тебя очень красноречивый.
Макс словно вынырнул на поверхность из очень темной воды. Акула медленно скрылась в темноте. Рядом послышался смешок Гарпии.
— Что происходит? — сухо спросил Боков. Сейчас он еще не определил свое отношение к происходящему, но чувствовал, что нервы натянулись, как стальные канаты.
— Все кончено, Боков, — неожиданно громко взвизгнула Гарпия, широко улыбаясь и переводя торжествующий взгляд на напрягшегося водителя. — Давай, пристрели его!
Не теряя ни секунды Боков выхватил из-за пазухи “макаров”. Он действовал быстро. Чуть быстрее двигался водитель. Оба ствола нацелились почти одновременно. Оставалось только спустить курок.
В такой ситуации, когда противники уже почти ничего не соображают от злости и страха, есть несколько способов остановить приход чьей-то смерти. И почти все они крайне ненадежны и рискованны. Инстинктивно Макс выбрал один из таких способов.
— Стоять, мужики, — резко и властно приказал он. — Опустите оружие, я все сейчас объясню.
Холодный тон, остудил головы лучше ведра с ледяной водой. Пистолеты не отклонились ни на миллиметр, но вместе с тем и не выстрелили. Гарпия негромко выругалась и отодвинулась к дверце.
— Вот, блин, — проворчала она, рассерженно глядя на Макса. — Сорвалось. Ну что вам стоило отправить друг друга на тот свет, а? Теперь все было бы так хорошо.
Когда смысл ее слов постепенно дошел до водителя и Бокова, они убрали оружие почти одновременно.
— Мне не нравится то, что ты хотел наброситься на меня, — сказал водитель, обращаясь к Максу. — Объясни, что на тебя нашло и тогда я соглашусь, чтобы ты сидел сзади.
— Этого больше не будет, — стиснув зубы сказал Макс. — Гарантирую.
— И все же…
— Я же сказал! — крикнул Кретов. — Ничего не будет. Окей?
Водитель неопределенно пожал плечами и отвернулся с видом полного равнодушия. Боков взглянул на Макса и тот вдруг понял, что Гарпия добилась большего, чем могла желать.
“Я никогда не смогу ничего объяснить. И доверия мне тоже больше нет никакого.”
Кретов понял это с растущим отчаяньем. В глазах Бокова он ясно различил искру подозрительной настороженности. И с этим уже ничего нельзя было поделать. Как ничего нельзя было поделать и с водителем, который отныне всегда будет внимательно следить за малейшими его движениями.
Через несколько минут в кабину забрался Скал, бесцеремонно оттолкнув Гарпию поближе к Кретову. Различив гримасу боли на лице девушки, Макс невольно бросил взгляд на ее затекшие руки, скованные за спиной наручниками.
В нем опять зашевелилась злость, несмотря ни на что.
— Понеслись, — сказал майор.
Когда “джип” отъехал от дома, Скал вдруг спросил:
— А что это у вас у всех такие кислые морды?
— Небольшой инцидент, — ответил водитель, прикуривая от автомобильной зажигалки. — Спровоцированный, кажется, вот этой малышкой.
— Ничего, — засмеялся майор, — сейчас подъедем к коллеге покойного Эскулапа…
Скал посмотрел на Гарпию, съежившуюся под его взглядом, и закончил:
— Тут и сказке ее конец…
“Capella”
Phoenix
Теплая вода всегда приводила его в благодушное состояние. Вместе с потом и пылью исчезали напряжение, злость, тоска и вся прочая духовная грязь. Душ создавал гармонию чистого тела и духа. Он мог бы стоять под этим искусственным водопадом часами, если бы у него было так много времени в запасе, однако на то, чтобы достичь гармонии, у него отводилось ровно 20 минут в день. Именно поэтому, он закрутил краны и со вздохом закутался в теплый махровый халат.
Чистый и розовый Координатор вышел из душевой и взгромоздился на вращающийся стул перед главным терминалом.
По одному медленно засветились 10 экранов, встроенных в стены бункера. Дикторы, продавцы, киногерои и прочие обитатели телевизионных сетей, заполнили беззвучными голосами тихую атмосферу командного пункта.
Координатор пробежался по клавиатуре худыми пальцами с обломанными ногтями. На экране монитора индикатор e-mail показывал наличие двадцати новых писем. Все они представляли собой не что иное, как спам — ту самую навязчивую рекламу, рассылаемую насильно, и забивающую ваш компьютер. Девятнадцать писем содержали в себе примерно одинаковый объем информации, стандартные небольшие объявления на страницу, двадцатое же…
Двадцатое занимало столько памяти, сколько занял бы хороший роман. Какой-то спам-гигант. Координатор дважды щелкнул левой клавишей мыши.
