– Довольно просто. Лет двадцать назад МЧС, наконец, решило озаботиться собственными кораблями дальнего радиуса. Надоело попрошайничать у смежников. Но создавать новый корабль со всеми сопутствующими разработками и испытаниями выходило неоправданно дорого. А тут как раз военные производили смену поколений. Любят они это дело. В результате под списание попадало много кораблей, и четыре рейд-линкора были переданы МЧС. Жалко было утилизировать. Ресурс у них оставался достойный, двигатели хорошие, дальность спасателей устраивала, а трюмы и вовсе превыше всяких похвал. Слегка их демилитаризировали, убрав половину артиллерии, но полностью разоружать и демонтировать установки защитных полей не стали. Как ни крути, в космосе может встретиться разная пакость, и мегатонные аргументы лишними точно не будут.
– А-а! – победно вскинулась собеседница. – Значит, все-таки линкор. А ты, значит, все равно военный.
Вот и гадай теперь, она и впрямь так думает или просто чуточку издевается. Хрен их поймешь, этих женщин, особенно инопланетных. Это мужчины все одинаковы, только зарплаты у всех разные. Во всяком случае, многие женщины полагают именно так. А вот в извивах их психики сам черт ногу сломит. Или, может, все проще? В каждом хорошем человеке живет латентная сволочь, и сейчас она вылезла наружу и показала язык?
Очевидно, мысли пилота отражались на его лице, поэтому девушка внезапно рассмеялась. Смех у нее был хороший. Искренний, звонкий, будто в нем перекатывались серебряные колокольчики.
– Ну не делай такое серьезное лицо! Я же пошутила… Давай лучше купаться.
– А давай, – хмыкнул Истомин, вставая. И в этот момент браслет на руке завибрировал.
Сигнал вызова пришел, как всегда, неожиданно. Истомин удивленно приподнял брови, но не стал демонстрировать всему миру раздражение, а дисциплинированно ответил. И уже через пять минут мчался на космодром, успев лишь пообещать мимолетной подружке, что обязательно встретится с ней, как только вернется. И лишь выгнав из пилотского кресла салагу-стажера и защелкнув ремни, сообразил, что так и не узнал, как ее зовут. Впрочем, это было уже неважно – начиналась работа.
Нет, все же это здорово, когда сидишь за штурвалом сам. Когда Истомин освоил пилотирование и набрался какого-никакого опыта, то обнаружил, что лететь пассажиром ему стало некомфортно. Особенно когда точно знаешь, что пилот за штурвалом уступает тебе в подготовке. Да, умом-то понимаешь, что справится, но реальность, данная в ощущениях, вопит: так нельзя! Вдруг разобьются! Кишки в космосе – это неэстетично. И вообще, внутренняя красота человека сильно преувеличена, спросите любого патологоанатома, подтвердит. Словом, зачем себе нервы трепать? А потому Истомин, пользуясь старшинством в звании и должности, узурпировал пилотское кресло, в очередной раз увидел космос за лобовым стеклом – и был счастлив!
Показав молодому небольшой мастер-класс, как, ничего не нарушив, справиться на пять минут быстрее, он очень мягко, так, что пассажиры в салоне даже не поняли, что произошло, завел корабль в огороженный силовым полем ангар. Завистливый вздох стажера был ему наградой. И сразу за ними медленно закрылись бронированные створки, ограждая нежное нутро корабля от космоса уже не призрачной энергетической защитой, а надежным металлом. Всё, значит, они последние и весь экипаж на борту. Оставалось лишь посетовать на то, что отдых кончился так быстро. Вот только делать это приходилось на ходу – все же вызов был экстренный, и вальяжно шагать, изображая фрондирующего младенца, времени уже не оставалось.
Сбор был коротким. Снова Басра. На сей раз их, если верить сообщению, тряхнуло еще сильнее. Услышанное вызвало лишь унылый вздох, едва не перешедший в трехэтажные загибы. Мало того что такие броски едва окупаются, так еще и запасов у тех же медиков осталось на один раз. А потом придется сворачиваться и возвращаться в метрополию, пополнять запасы. Не то чтобы кто-то был против, но все же любая сдвижка планов вызовет потребность в корректировке всех дальнейших действий. Словом, лишний геморрой и почти за голый оклад. Когда за бесплатно помогаешь своим – это нормально, а когда вот так чужим – уже напрягает. Не сжигай себя ради других – не оценят… Вот только служба у МЧС такая.
Но – деваться некуда, имидж дорогого стоит, и вот уже корабль начинает разгон, а штурманы колдуют в ходовой рубке. Гиперпространственные скачки только кажутся простыми, а на самом деле там куча нюансов. Прямая дорога в трехмерности может в гипере обернуться кучей завитушек от одной-единственной гравитационной аномалии. А ведь это – простейший случай. Неудивительно, что хороший штурман – это, в первую очередь, хороший математик, и тот же Истомин, несмотря на славящееся качеством имперское образование, нормально освоил разве что каботаж. Ну а дальше… Нет, довести-то корабль до места он сможет, но времени, сил и энергии потратит в разы больше, чем та же Александра, которая, будем говорить честно, не более чем крепкий середнячок.
