Мальчишки умели пока только летать, убивать им еще не приходилось. Научатся, конечно, дурное дело нехитрое, но пока что все их знания в этом вопросе проходили исключительно по разряду теории. Самое паршивое, что и сам Истомин в этом плане от них мало чем отличался. Чуть больший опыт пилотирования, но и только – в реальном бою он, конечно, бывал, но на истребителе в него шел в первый раз.
Но какой у него опыт, на самом деле именно сейчас неважно. Во всяком случае, с точки зрения этих мальчишек – для них ты царь и бог, и вообще командир. И нельзя показывать даже тени неуверенности, пусть даже у тебя самого поджилки трясутся. Истомин усилием воли заставил себя успокоиться и негромко, очень ровно сказал:
– Парни, меньше слов – больше дела. Все загружено в тактические компьютеры, работаем, как на учениях. Помните, ваша задача не нарисовать как можно больше звездочек на фюзеляжах, а не дать противнику нормально атаковать. И, естественно, самим остаться живыми. Помните: врагов у нас много, а вы у мамы с папой одни. Поэтому не лезем на рожон! Всё, минутная готовность.
Ровно через минуту «Ирбис» выпустил ракеты. Не самое лучшее оружие для большого корабля – дальность ограниченная, скорость так себе, места занимает много, а главное, боезапас ограничен. Для истребителей, фрегатов, корветов, даже эсминцев оно подходит заметно лучше, а вот на крейсерах и линкорах эти недостатки дают о себе знать. Энергетическое в этом плане лучше, но – мало ли что может случиться, и потому ракеты по-прежнему входили в арсенал любого уважающего себя звездолета.
Сейчас «Ирбис» выпустил их залпом, в основном для того, чтобы сломать атакующим подобие строя, который они изобразили. Ну и зацепить кого-нибудь обязательно удастся. Все же две сотни ракет – это вам не шутка. Задумка оправдалась – противник моментально смешал ряды, хаотично маневрируя и беспокоясь не об атаке, а чтоб сбросить севшую на хвост летающую смерть. Бывало, и получалось, но системы наведения ракет не расстраивались, тут же беря в прицел кого-нибудь еще. Противников сегодня хватало, целей, соответственно, тоже, и периодически то здесь, то там начали вспыхивать небольшие, килотонн на десять-пятнадцать, облака взрывов. Разумеется, далеко не все они уничтожали вражеские корабли, но выжечь их защитные поля и вывести из строя электронику могли запросто. Все это чинится, но далеко не сразу, а со сдохшими системами наведения особо не повоюешь.
Для Истомина важнее сейчас было, что противник не мог проконтролировать, кто, куда и откуда вылетел, а потому истребители, стартовав одновременно с залпом, остались незамеченными. Благо противокорабельные «Дельфины», к примеру, по массе даже чуть побольше истребителей, а капитан не поскупился, в том числе и на них. Из всего ракетного арсенала в дело пока не пошли только «Касатки» с «Кашалотами». Те и другие предназначены для поражения крейсеров и линкоров, бить ими по здешней мелочи – слишком много чести.
Оказавшись за пределами силового поля корабля, Истомин тут же сманеврировал, уходя из зоны ракетной атаки, убедился, что ведомый цепко, как учили, «держится за хвост», и начал искать себе достойную мишень. Что характерно, почти сразу нашел – довольно современный, всего-то лет тридцать как сошедший со стапелей эсминец немецкого производства. Маневрировал кораблик, надо признать, лихо, стряхнув с хвоста одну за другой три ракеты, а четвертую умело расстреляв. Только вот атакующий его имперский истребитель опознал слишком поздно. Две ракеты, выпущенные Истоминым с короткой дистанции, порвали его защитное поле, как бумажное. Светофильтры, затемнившие блистер за мгновение до взрывов, спасли глаза пилота от взрыва, но позволили разглядеть, как удары кумулятивных ядерных зарядов протыкают сверкающий всеми цветами радуги пузырь защиты, а следом, пока зияющая в ней дыра не затянулась, ныряют еще две ракеты. Одна из них прожгла незадачливый эсминец от носа до кормы, а вторая, уже, в принципе, не нужная, поглотила его целиком. Когда сияющее облако взрыва коллапсировало, на его месте обнаружился лишь скомканный и перекрученный кусок радиоактивного металла.
Истомин бросил взгляд на панель, хмыкнул. Не то чтобы он сомневался, но ракет осталось еще на один такой залп. Что же, пора давать отличиться молодым.
– Семенов, твой выход!
Его ведомый не пытался даже отвечать, просто молча вырвался чуть вперед, поменявшись местами с командиром. И тут же обстрелял удачно подвернувшийся корвет. Увы, безрезультатно.
Сейчас, когда эффект внезапности был утрачен, бить издали – это неуважение к врагу. Естественно, на корвете засекли выпущенные ракеты и спокойно расстреляли их. В отличие от более мощных собратьев, их системы подавления были чересчур слабы и не могли надолго «отвести глаза» прицелам корабля. Истомин услышал, как чертыхнулся ведомый, и резко бросил свою машину вперед, занимая привычное место в строю.
