Бывали, конечно, только об этом собравшимся знать не надо. Конечно, еще в начале космической эры, когда люди вышли к планетам Солнечной системы, во избежание проблем была реализована концепция, предложенная ныне почти забытыми братьями-фантастами. Биоблокада, предотвращающая заражение людей болезнетворными бактериями. Огромная тогда была проделана работа, поставившая в числе прочего большой и жирный крест на применении биологического оружия и позволившая относительно безбоязненно колонизировать иные миры. Но все же в мире нет ничего совершенного, и периодически, в среднем раз в десятилетие, находилось что-то, способное преодолеть искусственно созданный барьер. На погибших кораблях такого пока вроде бы не находили, но оказаться первым в списке не хотелось совершенно.
– И что теперь? – после долгой паузы решилась на вопрос Вероника.
Истомин усмехнулся – длинноногая красотка в некоторых случаях и вела себя куда непосредственней коллеги, и соображала быстрей. Что же, есть вопрос – будет и ответ.
– Да ничего. Застолбим место – и пускай сюда лезут те, кому по должности положено. Они справятся всяко лучше радостных любителей вроде нас.
– Как будем столбить?
– Элементарно. Жан, готовь Малыша.
Вот так. Если человек не может или не хочет сделать что-то сам, он использует робота. В данном случае малого универсального ремонтного или, в просторечии, Малыша. Немцы его в свое время как разработали, так и поставляли в комплекте со всеми звездолетами, сходившими с их верфей. А что? Дешево и надежно. На «Звездном ветре» их было аж две штуки, основной и резервный. Именно он полчаса спустя уже стоял у шлюза, готовясь к броску через космос.
Выглядел Малыш утилитарно. Ощетинившаяся манипуляторами коробка на шести длинных многосуставных ногах, высотой в половину человеческого роста. Сейчас роботу предстояло отправиться к чужому кораблю, установить маяк и, по возможности, проникнуть внутрь поврежденного блока. В случае успеха провести разведку, сообщить информацию на корабль, закрепиться там и дожидаться прибытия экспедиции. Все максимально просто, если вдуматься.
– Одного не понимаю, – бурчал Жан, в последний раз осматривая робота. – Как он там разведку-то проводить будет? Он – ремонтник, для такого не предназначен. Нужны совсем другие функции…
– Угу, – Истомин подошел, неторопливым жестом отстранил механика и ловким движением открыл заслонку на панели управления. Набрал длинный шестнадцатизначный код и вернул все, как было. – Запускай.
А вот этого ты, Жан, хороший вроде бы механик, и не знаешь. Информация не скрываемая, но и не афишируемая, а потому мало кому знакомая. Малыша разработали в свое время на базе устаревшего военного робота. Просто чтоб не демонтировать налаженную линию по производству удачной в целом машины. Там и переделок-то не так много потребовалось. А еще один момент попросту не приходил людям в голову. Самый дорогой элемент робота – электронный мозг, и менять его – удорожать конструкцию. Лучше просто заблокировать боевой режим. Имперские же инженеры, известные своей любовью копаться в чужой технике, не только обнаружили столь вопиющее нарушение техники безопасности, но и подобрали отключающий искусственные ограничения код. Всего-то и дел – открыть планшет да покопаться в старых, еще ученических времен записях. Готовился-то Истомин служить в разведке и прошел расширенный курс подготовки. Сохранял записи больше из ностальгии – и вот, пригодилось.
Робот бесшумно поднялся и удивительно мягко, беззвучно скользнул в шлюзовую камеру. Ноги, благодаря кажущейся чрезмерно сложной конструкции, имели множество степеней свободы, что обеспечивало и плавность хода, и колоссальную проходимость. То и другое очень востребовано в его начальных специализациях – разведка, диверсия, разминирование. Для открытого боя практически небронированная машина подходила слабо, а вот чтобы тихонько подкрасться, что-нибудь взорвать и уйти незамеченной – очень даже. И вот сейчас устаревшему роботу предстояло вспомнить прошлое и показать мощь германского оружия.
На экранах внешнего обзора было хорошо видно, как робот выбрался наружу и немедленно прыгнул. Движения его были точно рассчитаны. Будто сжатая пружина, оттолкнулся он от борта корабля и почти сразу исчез из виду. Корпус, тоже наследие бурного прошлого, был сделан из сверхпрочной керамики, плохо засекаемой радаром. Благодаря черной окраске визуальное наблюдение тоже оказалось затруднено, и увидеть его снова удалось лишь через минуту, когда, пролетев разделяющие чужака и «Звездный ветер» двадцать километров, он включил тормозные двигатели, гася скорость. Почти сразу он коснулся обшивки инопланетной конструкции, намертво к ней прикрепившись, и – пошла информация.
Корпус неизвестного звездолета обладал магнитными свойствами. В меньшей степени, чем железо, но вполне достаточно, чтобы уверенно держаться на нем с помощью магнитных присосок. И сразу же робот в меру своих скромных возможностей приступил к исследованиям.
