– Николай Иванович, – руки Светланы нервно затеребили платок. – А… А что у них случилось? Умоляю вас, расскажите мне все, я готова к самому худшему… – слезы, до этого еще кое-как сдерживаемые Светланой, потекли из ее глаз.
– Успокойтесь, Светлана Максимовна, – командир роты налил из графина воды и подал его женщине. – Вы же врач и обязаны управлять своими эмоциями. Тем более, что ничего страшного не произошло. Просто «Гамма» не вышла на связь в назначенное время, видимо, неисправна радиостанция. Такое, увы, случается… А на все разговоры в полку не обращайте внимания, сами знаете, в войсковой части, как в семье, каждому все известно. А слухи имеют свойство обрастать выдуманными подробностями.
– А как же наши офицеры-хирурги? Анестезиолог с ними, травматолог… Лететь куда-то готовятся, парашюты притащили в санчасть, оружие?
– Все это не более, чем мера предосторожности, Светлана Максимовна… Мало ли что? А вообще: все нормально: учения, это далеко не война, и незачем так волноваться, вернется ваш муж целехоньким.
Прижав к щеке скомканный платок, Светлана пригорюнилась, молча глядя куда-то в угол отрешенным взглядом.
– Сколько лет вы замужем? – мягко и учтиво поинтересовался майор.
– Скоро будет год, – медленно проговорила она.
– Ну-у-у-у, тогда понятно, почему столько волнений. Моя жена, например, уже давно привыкла к таким неожиданностям… Если и волнуется, то, наверное, чуть-чуть. Скоро привыкните и вы.
– Мне привыкать незачем, – прерывисто вздохнула Светлана. – Мой муж временный в армии человек.
– Так ведь всякое может случиться, – рассуждающе произнес майор. – Глядишь, и насовсем останется, такие случаи бывали.
– Раньше я и сама так хотела… А теперь… А теперь – ни за что! Каждый раз вот так переживать.
– Светлана Максимовна, – голос Кузьменко построжал. – Представьте себе, что началась война. Кто поведет солдат в бой?
– Найдется кто-нибудь, – устало и равнодушно вымолвила она.
– А для этого дела кто-нибудь не годится… – жестко возразил майор. – Тут нужен человек подготовленный и надежный, чтобы ему можно было доверить жизнь многих людей.
– Знаете, Николай Иванович, раз уж вы мне все рассказали откровенно, то и я тогда скажу: не получается ничего у Игоря. Он страшно тяжело переживает свои неудачи на службе. Говорит, что даже солдаты над ним смеются… Вы знаете, про это?
– Плохим бы я был командиром, если бы не знал, что происходит во вверенном мне подразделении…
– А я… я… Вместо того, чтобы поддержать, утешить, успокоить, сказала… В общем, так сказала, что обидела…
– Если не секрет, то что вы ему сказали, Светлана Максимовна?
– Я сказала, что не желаю, чтобы он всегда тащился в обозе, был хуже всех… Что это прерогатива нестроевых старцев из какого-нибудь инфарктно-инсультного тылового формирования… – слезы снова заструились из глаз Светланы. – Он переживал очень из-за этих дурацких слов, стал замкнутым, раздражительным…
– Инфарктно-инсультное тыловое формирование, говорите… Это сильно! – не смотря на доверительную серьезность беседы, майор коротко и дружелюбно посмеялся, потом, посерьезнев, добавил. – Вот тут вы, Светлана Максимовна, мягко говоря, не совсем правы: из ста военнослужащих на войне непосредственно стреляют всего человек тридцать, остальные снабжают их боеприпасами, одеждой, ГСМ, медикаментами, продовольствием… И всё это – тыл, без него никуда и никак!
– Да я понимаю это, – кивнула Светлана, – но, слово, как известно, – не воробей…
– Резковато вы обошлись с мужем, прямо скажем… Только не надо плакать, сами того не подозревая, вы очень нам помогли.
– В чем помогла? – она посмотрела на офицера, в заплаканных глазах – искреннее недоумение.
– Вы знали о том, что ваш муж подал на мое имя рапорт о переводе в тыловую часть?
– Да, он говорил мне.
– Так вот, лейтенант Березкин забрал тот рапорт. Видимо, это произошло после вашего разговора… А капитана Никитина попросил тренировать его индивидуально. И замполит докладывает мне, что у него кое-что стало получаться… Теперь я уверен: из вашего мужа вырастет достойный офицер-десантник. Разозлился он на самого себя, а это очень важно, вовремя свое нутро перетряхнуть, разобраться, что есть что? Вот скажите, изменился Игорь после того разговора?
– Да, очень, – улыбнулась Светлана сквозь слезы. – Гимнастические кольца дома повесил, боксерскую грушу… Только свободное минута – мутузит ее по часу, а то и по два.
– Ну вот видите, – одобрительно усмехнулся майор. – Настоящим разведчиком хочет стать. А по секрету скажу: самого капитана Никитины мечтает победить на борцовском ковре – вот куда дело зашло! А вы плакать… – Кузьменко вернулся за стол. – А теперь я вынужден извиниться – служба…
– До свидания, Николай Иванович, – сказала Светлана благодарно. – Успокоили вы мою душу. Уж простите, что я так…
– Ничего, ничего… Спасибо, что зашли, Светлана Максимовна, теперь будем знакомы. Как только появятся сведения о разведгруппе «Гамма», я тотчас же поставлю вас в известность. Уверен, что все будет хорошо. До свидания.