— Анастасия, как я понимаю, квартира ваша? По какой-то причине Виктория посчитала это место безопасным. Нам не хотелось бы вас стеснять. Может вы нам просто назовёте её адрес, и мы перевезём Викторию. Обещаю, мы о ней позаботимся.
О, ошиблась я, не всё знает наш командир.
— Позаботились уже, вижу.
— Разберёмся. Так где она живёт? — в тоне мальчишки снова прорезалась воля и серьёзность. А говорил, что человек.
— Нигде, — со вздохом ответила подруга. — Вика продала дом, чтобы оплатить учёбу. Мы с ней жили в общаге, затем на съёмке, потом у меня появилась своя квартира, тут и поселились.
— А дальше? Почему ты — врач, а она нет? — Кирка просто так не отстанет.
Чёрт-чёрт! Что за тяжесть в теле неподъёмная? Надо встать, или она им всю мою подноготную выдаст.
— Её бабушка скончалась тринадцать лет назад. Тогда Вика поступила в медицинский — Дмитрий Иванович настоял, и потом уговорила меня поступить в тот же колледж. С третьего курса она перевелась в Склиф. Я не смогла. Мне никогда не удавалось то, что ей, и вуз у меня попроще, как и специальность. А она… Мы с Иванычем делали на неё большие ставки, он пророчил ей великое будущее в столице. Думали она профессором там станет. Никто не ждал её возвращения.
Ставки?! Какие ещё ставки?
— Ставки? — вторил моему внутреннему голосу Кирка. — А откуда вы Дмитрия знаете?
Послышался скрип отодвигаемого стула. Звон посуды и шум воды.
— Полжизни знаем. Дмитрий Иванович ей почти отца заменил, или брата. Но… то ли опыта не хватило, то ли влияния, — ответила, наконец, Настёна. — Были бы родители, может и помогли бы. Но мы о них ничего не знаем, и теперь точно не узнаем. Вика вернулась с последнего курса без диплома и снимала комнату в доме, который продала. В своём собственном доме, представляете?
— Не особенно, — холодно ответил Андрэ.
— Почему она бросила институт и вернулась? — Кирка, конечно, в вопросах не стесняется.
Последовала пауза.
— Я не скажу вам, почему она так поступила. Спросите у неё сами.
— Хорошо, Анастасия, мы поняли.
— Тогда какого… вы творите? Что с ней? Почему она в таком виде?
— К сожалению, мы оказались в непростой ситуации, Анастасия. Виктории была дана возможность уйти, но она отказалась. И согласилась нам помочь. Мы не можем сказать вам что-то сверх этого.
— Как это на неё похоже. Вика у нас «дитя цветов», сколько её помню — всё цветочки, зверушки. Всех пыталась спасти. Говорит, что животные добрее людей. Мухи не обидит. Только попробуйте её обидеть, ясно?
— Ясно, — коротко ответил Андрэ не вступая в дальнейший диалог.
Их прервал короткий стук в дверь.
— О, Иваныч. Пора будить нашу спящую красавицу, а я пойду открою, — распорядилась она.
— Так, что у нас тут, — будничным тоном говорил Дмитрий, пересекая порог комнаты.
Я улыбнулась, при виде знакомого доброго лица и рванулась с кровати, но как ни странно, не смогла поднять головы от подушки.
Он оторвал мою руку от постели и отпустил, она безвольной деревяшкой брякнулась на плед.
— Что, фигово, девочка? Что ж сразу не позвонила?
Я лишь снова виновато улыбаюсь.
— Почему я не удивлён, — вздыхает Дмитрий, присаживаясь на кровать.
Он прикрепил к моему указательному пальцу пульсоксиметр. Настёна уселась с другой стороны.
Андрэ и Кирка устроились у изножья кровати.
— Сатурация в норме, но посмотрите на ЧСС, — с удивлением сказала Настёна Дмитрию.
— Вижу, — одобрительно кивнул тот. — Так и знал. Выглядит странно, если бы дело было не в физических показателях, верно? — Дмитрий вопросительно посмотрел на Андрэ, тот благополучно его взгляд проигнорировал.
Дмитрий, принимая его упрямство, также невозмутимо продолжил осмотр.
— Если бы у меня было разрешение на хранение сильнодействующих из первой группы… — лепетала Настёна.
— Обойдёмся без наркотиков, — успокоил её мой бывший начальник, закончив первичный осмотр, пододвигаясь ко мне со шприцем. — Для начала сердечко выровняем и глюкозки в кровь загоним. Будет бегать наша Вика. Чем она питалась последние дни?
Немая пауза. Вообще-то, по-хорошему — это моя вина. Я действительно забывала о еде, особенно, если рядом не находилось ничего подходящего. На вопросы Ивана и Кирилла лишь отмахивалась да кивала. Эх, что ж я так глупо — то…
Старший брат выразительно посмотрел на младшего. Тот вернул ему укоризненный взгляд. Оба старательно избегали взгляда Дмитрия Ивановича. Опять их тайны, от которых у меня уже конкретный передоз. Братья продолжали свои гляделки, пока у Дмитрия не лопнуло терпение и он не заговорил прямым текстом, без намёков:
— Магия не только вытягивает из крови сахар, минералы и гемоглобин, она забирает жизненную энергию, её ни один показатель не измерит, — прямо сказал он, ломая всю их шпионскую игру. — Нась, системку мне подготовь, — мягко попросил он подругу, которая теряя тапки полетела исполнять просьбу начальника.
Дмитрий обернулся к братьям. Укоризненно посмотрел на них из-под очков.
