Окрыленный этой радостной новостью, я почти бегом вернулся в адское пекло «первички». Пришлось снова проходить через «чистую зону», предбанник, где мы утром облачались в защитные костюмы.
Мой оптимизм немного поутих, когда я снова натянул на себя этот душный комбинезон, магическую маску и очки.
А когда я, уже полностью экипированный, заглянул в холл, пыл угас окончательно. За время моего недолгого отсутствия там снова успела скопиться приличная толпа кашляющих и стонущих пациентов.
А моя сегодняшняя «помощница», старшая медсестра Валентина Петровна, сидела за столом в смотровой и с самым недовольным видом пила чай с баранками.
— А, явился, не запылился! — она смерила меня презрительным взглядом. — А я уж думала, ты там до вечера будешь с начальством лясы точить! А тут, между прочим, люди ждут! Работать надо!
Я хмуро посмотрел на нее.
— Во-первых, Валентина Петровна, я не «лясы точил», а решал важные рабочие вопросы, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более строго. — А во-вторых, я бы попросил вас все-таки соблюдать субординацию и не забывать, кто из нас здесь лекарь, а кто — медицинская сестра. Так что займитесь своими прямыми обязанностями.
Зазулина побагровела от злости, но, видимо, мой разнос все-таки возымел на нее некоторое действие. Она только фыркнула, как рассерженная индюшка, и, демонстративно отодвинув чашку, взяла в руки историю болезни очередного пациента.
— Следующий! — крикнул я в сторону двери. — Заходите!
Я глубоко вздохнул, мысленно готовясь к очередному марафону, и тут заметил, что на моем плече стало как-то непривычно легко. Фырк испарился.
Тот час свободы, о котором он говорил, подошел к концу, и его снова «затянуло». Ну что ж, по крайней мере, он успел мне помочь и немного меня развлечь. А с остальным я и сам справлюсь.
Я снова принялся за работу.
Пациенты шли один за другим, и я, войдя в привычный ритм, быстро раскидывал их, как опытный карточный шулер. Опрос, осмотр, диагноз, назначения…
Все четко, быстро, по делу. Моя помощница, Валентина Петровна, сидела напротив и недовольно пыхтела, как перегретый самовар. Ей явно не нравился мой темп работы.
Особенно когда я заставлял ее выполнять свои прямые обязанности — мерить пациентам давление, температуру.
— Да что же это такое! — проворчала она, когда очередной пациент, дедушка, долго не мог понять, как правильно дышать при аускультации. — Совсем уже старый, ничего не соображает! И все сюда прутся, как будто медом им тут намазано!
— Валентина Петровна, — я строго посмотрел на нее. — Еще одно такое слово в адрес пациента — и вы пойдете помогать санитаркам мыть полы в коридоре. Там, я уверен, вы сможете высказать все, что думаете о несовершенстве этого мира, не рискуя при этом ничьим здоровьем.
Зазулина тут же надула губы, но замолчала. Катастрофически бестактная особа…
Еще через пару часов, когда поток пациентов немного схлынул, и у нас образовалась небольшая передышка, в кабинет заглянула молоденькая медсестра из соседнего кабинета, где принимал Слава.
В руках у нее была стопка амбулаторных карт.
— Простите, господин лекарь, — она немного смущенно посмотрела на меня. — У доктора Пархоменко там совсем завал, а у вас, я смотрю, посвободнее. Может, возьмете пару его пациентов? А то они там уже бунтовать начинают.
Я внимательно посмотрел на девушку. Что-то в ее лице показалось мне до боли знакомым. Симпатичная блондинка, большие голубые глаза, курносый носик… Точно! Яна Смирнова! Та самая, с которой я столкнулся в коридоре еще когда работал на скорой.
— Конечно, Яна, без проблем, — я улыбнулся ей. — Давайте ваши карточки.
Она удивленно посмотрела на меня, видимо, не ожидая, что я знаю ее имя. Немного покраснела, но карточки протянула.
— Спасибо вам большое, Илья… то есть, господин лекарь! Вы нас очень выручите!
Она с восхищением посмотрела на наш почти пустой коридор.
— Ого! Как вам это удается⁈
— У всех врачи как врачи, а у меня — ни вздохнуть, ни… отдохнуть… — тут же встряла в разговор Зазулина, которая, видимо, решила, что настал ее звездный час. — Гоняет меня тут, как сидорову козу! Продыху не дает!
Я только хмыкнул и, не обращая на нее внимания, сказал Яне:
— Если у вас там большая очередь, Яна, то смело отправляйте людей к нам. Тех, кто потяжелее, конечно. Разберемся.
— Хорошо, Илья! Спасибо! — она просияла и, бросив на меня еще один благодарный взгляд, выскочила из кабинета.
Зазулина же наградила меня таким испепеляющим взглядом, что, будь у нее «Искра» посильнее, я бы уже, наверное, превратился в горстку пепла. Но меня ее взгляды мало волновали.
Мы снова принялись за работу. Пациенты, перенаправленные от Славы, шли один за другим. В основном, все с той же «Стеклянной лихорадкой» в разной степени тяжести. Но вот следующий пациент был явно не из их числа.
В кабинет вошел мужчина средних лет, на вид — абсолютно здоровый. Крепкий, подтянутый, с уверенным взглядом. Никакого кашля, никакой одышки.
— Здравствуйте, господин лекарь, — он кивнул мне. — Мне сказали, что можно и в этот кабинет тоже, если здесь посвободнее.
