— Ну что, двуногий, зашел в тупик? — Фырк, который, видимо, уже устал наблюдать за моими бесплодными попытками, уселся на стопку книг и с интересом посмотрел на меня. — Может, все-таки признаешь, что это проклятие? Я тут знаю одну бабку, она за недорого снимает порчу, сглаз и даже ипотеку!
— Отстань, Фырк, — я отмахнулся от него. — Не до шуток сейчас.
Тут дверь в ординаторскую со скрипом отворилась, и на пороге появился Мастер-Целитель Преображенский. В отличие от своего обычного бодрого вида, сегодня он выглядел слегка уставшим, но глаза его по-прежнему светились живым умом.
— Разумовский! Наконец-то я тебя нашёл! Второй день по всей больнице ищу, — он с порога направился ко мне, его голос, как всегда, был полон добродушной энергии.
— Простите, Мастер Преображенский, — я поднялся ему навстречу. — Совсем замотался, времени ни на что нет.
— А это хорошо! — он по-отечески хлопнул меня по плечу. — Если у молодого лекаря нет времени, значит, он не бездельничает. Значит, лекарь хороший. Я, собственно, по делу. Поблагодарить тебя хотел за Сеньку Ветрова. Идея твоя с «замещающей терапией» сработала блестяще! Парень на поправку пошёл, представляешь? Молодец, голова у тебя варит, как надо!
— Рад был помочь, — я попытался выдавить из себя улыбку, но, видимо, получилось не очень.
Преображенский внимательно посмотрел на меня, его улыбка померкла.
— А ты чего такой… поникший? Словно из тебя всю «Искру» высосали. Расклеился совсем? Из-за пациентки этой, Аракелян? Слышал, Гогиберидзе с ней бьётся.
— Да, всё плохо, — я вздохнул и снова опустился на стул. — Печень отказывает, а мы не знаем, почему. Тупик.
— Эх, молодость, — вздохнул Преображенский, оглядывая ординаторскую. — Всё близко к сердцу принимаете. Так и выгореть недолго. Знаешь что? Давай-ка я тебя чаем угощу. Старый проверенный способ голову прочистить.
Не дожидаясь ответа, он подошёл к столу, по-хозяйски взял местную достопримечательность — старый электрический чайник — и принялся наливать в него воду из бутылки.
— Ого, какой важный друг у тебя появился, двуногий! — тут же прокомментировал Фырк у меня на плече. — Мастер-Целитель сам тебе чаёк заваривает. Смотри, скоро в любимчики выбьешься. А хомяки твои от зависти лопнут!
Я только мысленно отмахнулся. Пусть себе набивается. Лишний союзник, особенно такого ранга, мне точно не помешает.
Преображенский, тем временем, закончил свои манипуляции с чайником и, поставив его на подставку, нажал на кнопку.
— Вот так. Сейчас попьём чайку, и, может, свежая мысль в голову придёт. Иногда самое простое решение лежит на поверхности, а мы его в упор не видим.
Я откинулся на спинку скрипучего офисного стула и принялся на нём вертеться, пытаясь хоть как-то разогнать вязкие, тяжёлые мысли.
Чайник громко щелкнул, известив о том, что вода вскипела. Преображенский взял две кружки, налил сначала мне, потом себе. И тут же поморщился.
— Да что ж это такое! Опять!
— Что такое, Мастер? — я удивлённо посмотрел на него.
— Да накипь эта проклятая, чтоб её! — он с досадой посмотрел на свою кружку, в которой плавали белёсые хлопья. — Вода в нашей больнице отвратительная, жёсткая. Чайник приходится чистить каждую неделю, а она всё равно, зараза, постоянно образуется! Сплошные соли кальция…
И тут меня как током ударило.
Накипь. Соли. Жёсткая вода. Точно!
Я подпрыгнул на своём стуле так, что Преображенский испуганно отскочил в сторону, едва не расплескав чай.
— Илья, ты чего⁈
Но я его уже не слушал. В моей голове всё встало на свои места. Это же элементарно! И это можно проверить!
Я, оставив недоумевающего Мастера-Целителя наедине с его чаем и накипью, выбежал из ординаторской.
— Эй, двуногий, ты куда⁈ — Фырк едва успевал за мной. — Что случилось⁈ Тебя что, тоже накипью накормили⁈
— Фырк, к Мариам! Быстро! — скомандовал я на ходу. — Только на этот раз забудь про ее печень! Просто смотреть на эту кашу бесполезно! Мне нужна более детальная картинка!
Я понимал, что просто так заглянуть внутрь и увидеть причину было невозможно. Нужно было дать Фырку более сложную, аналитическую задачу.
— Слушай внимательно! — я остановился посреди коридора. — Смотри на сосуды! Мельчайшие сосуды, капилляры, которые питают печень! Как они выглядят? Есть в них что-то необычное? Что-то, чего там быть не должно?
Фырк на мгновение замер, потом его глаза хитро блеснули.
— Ага, понял! — он потер свои лапки. — Ищем накипь в ее трубах! Будет сделано, шеф!
И он тут же растворился в воздухе, улетев в сторону реанимации.
А я, не теряя времени, пулей бросился в терапевтическое отделение. Ашота у палаты Мариам не было. Видимо, ушел куда-то. Я тут же достал телефон и набрал его номер.
— Алло, Ашот? Это Илья. Где ты?
— Илюха, дорогой! — его голос в трубке звучал как-то виновато. — Я это… домой отъехал ненадолго. Детей нужно было покормить, стариков успокоить. Еду уже обратно. А что, что-то случилось⁈
— Ашот, слушай меня внимательно! — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более серьезно. — Твоя Мариам… она лечится какими-нибудь травами?
