Он больше не проверял меня. Он действительно спрашивал мое мнение.
— Я думаю, они нашли ее слабое место, — ответил я спокойно. — Деньги. Вернее, их отсутствие.
Мышкин коротко кивнул.
— Вы видите суть. Это хорошо. С вами можно говорить прямо.
Он сделал еще одну затяжку.
— Схема была простой и гениальной в своей мерзости. Мозгом операции был Волков. Он, как старший лекарь смены, имел доступ ко всем историям болезни и, что важнее, к финансовому состоянию пациентов. Он знал, что Ветровы не потянут дорогое лечение.
Я кивнул. «Вита-реген» стоил сумасшедших денег.
— Вот же старая больничная крыса! — возмущенно пропищал Фырк. — Он сидит на золотой жиле из информации! Знает все слабости, все болезни, все тайны! Таким место не в больнице, а в клетке!
— Волков нашел уязвимую цель, — продолжил Мышкин. — А потом отправил к ним своего цепного пса — Сычева, которого они знали лично. Тот пришел к Ветровым в самый нужный момент. И сделал предложение, от которого отчаявшиеся люди не могут отказаться. Они пишут на вас донос, и больница в качестве компенсации оплачивает лечение, либо он помогает им достать ворованные лекарства со склада скорой. В обоих случаях они избавлялись от вас и зарабатывали на горе этой семьи.
Теперь все встало на свои места. Каждая деталь, каждая странность. Это не было случайностью. Это была тщательно спланированная операция.
Я молчал. Внутри не было ни злости, ни удивления. Только холодное, ясное понимание.
— Это был почти идеальный план, — Мышкин позволил себе слабую усмешку. — У Волкова было два варианта. План «А», основной. И план «Б», на случай, если первый не сработает.
— И в чем они заключались? — спросил я.
— План «А» был простым и наглым, — сказал Мышкин. — Марина Ветрова пишет донос на адепта Разумовского. Обвиняет его в применении какой-то сомнительной мази. Поднимается скандал. Больница, как любая бюрократическая структура, панически боится скандалов. И что она делает, чтобы замять дело? Правильно. Идет на уступки. Испуганное руководство, чтобы вы отозвали жалобу, выделяет вам специальную квоту на полное и бесплатное лечение. Все в выигрыше. Вы получаете здорового сына, а мы… мы избавляемся от одного очень назойливого и неудобного адепта.
Схема была до отвращения логичной. Циничной, но безупречной.
— А план «Б»? — спросил я, хотя уже догадывался.
— А план «Б» — это их страховка и дополнительный заработок, — кивнул Мышкин. — Если бы номер с квотой не прошел, Сычев сказал бы им: «Не беда. Я человек со связями. Если не квоту, то компенсацию точно удастся с больницы выбить. А я достану вам эти лекарства с огромной скидкой. Почти даром».
— Ворованные?
— Разумеется, — подтвердил Мышкин. — У нас есть информация, что Волков и Сычев уже давно наладили канал сбыта лекарств, которые списываются со склада скорой помощи. Они хотели не просто убрать вас. Они хотели еще и заработать на горе этой семьи.
— Их главная цель была — вы, — подытожил Мышкин. — Вы им сильно мешали. Своей правильностью, своим упрямством. Но они не учли одного. Вас.
— Так почему вы просто не запросите все их отчеты и не проверите? — спросил я. — Раз все так очевидно.
Мышкин усмехнулся, и в этой усмешке была горечь.
— Илья, вы отличный лекарь, но, к счастью, плохой инквизитор. Волков — Старший врач смены, почти Мастер-Целитель. У него везде свои люди. Как только я отправлю официальный запрос на аудит его бригады, ему об этом доложит его приятель из архива через пять минут. Все «хвосты» будут немедленно подчищены, все журналы — переписаны. Мы не найдем ничего. Официально я не могу под него копать, пока у меня нет железного, неопровержимого доказательства. Такого, которое позволит мне получить санкцию на внезапный обыск и задержание всей его шайки.
— И где нам взять такое доказательство? — спросил я, уже догадываясь, к чему он клонит.
Мышкин посмотрел на меня прямо.
— Вот именно — нам. Я не могу действовать официально. А вы, как его коллега, можете. Вы можете «случайно» увидеть то, что не должен видеть посторонний. Можете «случайно» услышать то, что не предназначено для чужих ушей. Вы — мой единственный шанс подобраться к ним втихую.
Я несколько секунд переваривал услышанное. Следователь Гильдии предлагает мне стать его неофициальным агентом. Шпионить за своим бывшим начальством.
— И что конкретно я должен делать? — спросил я. — Устроить ему провокацию с помеченными купюрами?
Мышкин усмехнулся.
— Это слишком грубо, Илья. И предсказуемо. Нет. Ваша задача — подобраться к нему. Найти предлог. И у вас, как я погляжу, их как минимум два.
Я вопросительно посмотрел на него.
— Во-первых, — начал загибать он пальцы, — вы вместе работали на скорой. Можете подойти, извиниться за прошлые разногласия, сказать, что были неправы, вспылили. Попросить совета у «старшего, мудрого товарища». Люди вроде Волкова падки на лесть. Это один путь — сыграть на его тщеславии.
— А во-вторых?
