— Похвально, а что же побудило тебя на такое интересное… что это вообще, желе из… — дракон склонился к тарелке, рассматривая полупрозрачную оранжевую субстанцию с застывшими в ней разноцветными кусочками.
— Экзотических фруктов, сэр.
— В честь чего экзотика на столе, Алан?
Повар замялся и бросил на меня быстрый взгляд. Он искал защиты или что? Я сама не знала, что делать, как только я открываю рот, все становится хуже. Опять скажет я перечу при всех и велит кого-нибудь травить. Так что я сделала как все, вытянулась в струнку.
Тактика оказалась верной. Эйден заметил это и усмехнулся.
— Черт с вами, засранцы ушлые. Вольно, дуйте по местам и не попадайтесь мне сегодня. Подхалимы…
Зал стремительно опустел, и мы остались одни.
— Присаживайтесь, леди Элиана, а то я как вас не увижу, так у вас живот урчит.
— Мы снова на «вы»? — спросила я и подошла к столу, он был накрыт на одну персону.
Пока я соображала, что делать, Эйден забрал салатную вилку и нож, выдвинул себе стул напротив и рухнул на него. Я осторожно села на предоставленное мне место. Очень хотелось есть, но еще больше хотелось понять, что так возмутило дракона. Я никогда не была мастером туманных намеков, поэтому спросила прямо:
— Что произошло?
Эйден поискал на столе свободную тарелку, в итоге выдернул сервировочную из-под масленки.
— О чем ты?
— За что ты их так… стращал? Обед же великолепен, я такого пиршества с начала войны не видела.
— Вот и я тоже, — развел руками Эйден, — это тебе стол накрыли, меня в моем собственном замке так не кормят.
Я невольно улыбнулась, вспоминая какую суету навели слуги при моем появлении.
— Они приняли меня за твою невесту. Я думала, что все уже в курсе, что это не так, но, похоже, повару никто не сказал.
Эйден усмехнулся и разрезал пирог. На весь огромный зал разнесся запах курицы с грибами.
— Надо оставить Алана в неведении, я готов так обедать каждый день.
Пока дракон устраивал кусок пирога на моей тарелке, я не переставала улыбаться. Иногда Эйден был таким легким, милым, простым. Это по-настоящему или он так играет в человека? Знает по именам всех своих слуг, не тратит деньги на роскошь, не содержит гарем красавиц. Кажется, будто он добр и милостив. Но именно Эйден вел войска, захватившие долину, он спалил нашу Академию, он отнял магические Дары у пленников. Нельзя расслабляться, поддаваться его обаянию. Я спрятала руки под столом, тайком расстегнула манжету и провела пальцами по татуировке обручения, чтобы напомнить себе настоящую цену этого обеда.
— Может быть, мне и правда стоит на тебе жениться?
Я замерла.
Неужели он всерьез? По его золотистым глазам и клыкастой улыбке никогда не угадаешь. В любом случае, что толку думать о невозможном.
— Я бы на вашем месте сначала подумала бы о здоровье, — ответила я и сделала вид, что жаркое интересует меня больше всего на свете.
Эйден усмехнулся, тоже принимаясь за еду. Обед был просто великолепен, но сердце стучало, как после забега. Я никак не могла успокоиться, а под конец у меня начали краснеть кончики ушей. Почему меня так взволновали его слова? Я люблю Виктора, и другие мужчины для меня не существуют. Тем более драконы-завоеватели с непредсказуемым характером. Как я во все это вляпалась? А еще Эйден посматривал на меня и улыбался. Конечно, он заметил мои красные уши. Я разнервничалась еще больше, и щеки начали гореть. Нужно было срочно что-то делать.
— Как получилось, что редчайший феникс работает у вас портным?
Я хотела перевести разговор в светскую беседу, но вышло не очень. Эйден отложил вилку в сторону и вздохнул, явно подбирая слова.
— Он не работает портным, он отбывает наказание в темнице замка. Нужно было придумать какое-то занятие, чтобы он не сходил с ума от скуки. Буквально, я имею в виду. Так что методом проб и ошибок мы пришли к швейному делу.
Улыбнувшись, Эйден продолжил трапезу, давая понять, что разговор окончен, а у меня как раз было миллион вопросов. За что его наказали? Когда отпустят? Как смогли удержать свободолюбивое существо в темнице? Ответы придется искать самой.
Закончив с обедом, я отложила салфетку в сторону. По правилам этикета, которые мне вдалбливали с детства, я должна была ждать, когда закончит самая высокопоставленная фигура за столом. Эйден же, заметив мое замешательство, спросил напрямую:
— Если хотите идти — идите.
И тут я поняла, что не очень-то хочу уходить. Можно было бы поговорить о чем-нибудь еще, например, исподволь расспросить о симптомах его загадочной болезни. Если мой Дар видит хворь, должен же дракон что-то чувствовать? С другой стороны, я пришла в себя, набралась сил и была готова приступить к испытанию. Через два с половиной дня мне, вообще-то, предстоит глотнуть яд, неплохо было бы сделать противоядие заранее.
— Спасибо, Ваше Высотчество.
Я встала и поклонилась Эйдену, как положено, отчего он с улыбкой покачал головой.
— На досуге определитесь, пожалуйста, вы мне кланяетесь или «тыкаете»?