Я подошёл к девочке и осторожно коснулся её лба. Она испуганно посмотрела на меня, но бабушка успокаивающе кивнула.
— Не бойся, Маша, дядя тебе поможет.
Позволив целительской энергии мягко струиться через пальцы, я почувствовал, как она проникает в маленькое тело, находя очаги воспаления в лёгких и горле. Никакого высасывания, никакой тьмы — только чистое исцеление, то, для чего изначально предназначался дар Лекаря.
Девочка вздрогнула, а затем её глаза расширились от удивления. Кашель прекратился, щёки порозовели, а дыхание стало глубоким и ровным.
— Бабуля, мне больше не больно! — воскликнула она, вскакивая со скамейки и бросаясь обнимать старушку.
Мария Васильевна со слезами на глазах схватила мою руку:
— Спасибо, сынок! Это же настоящее чудо!
— Не стоит благодарности, — ответил я, высвобождая руку и бросая взгляд на довольного Рогова. — Рад был помочь.
— Видите, что я говорил? — улыбнулся Рогов, наслаждаясь произведённым эффектом. — А теперь, если позволите, нам нужно обсудить некоторые важные вопросы.
Мы прошли по узкому коридору и оказались в небольшом кабинете, обставленном по-военному скромно. Металлический стол, несколько стульев, карта города на стене, исчерченная разноцветными линиями. В углу — небольшой сейф, рядом с ним полка с книгами, в основном технического характера. Ничего лишнего, всё функционально и практично.
— Присаживайся, — Рогов указал на стул напротив стола. — Располагайся. Времени у нас достаточно.
Он прошел к двери, закрыл ее и повернул ключ в замке. Щелчок прозвучал как выстрел в тишине кабинета. Затем подошел к своему креслу, сел и несколько секунд просто смотрел на меня изучающим взглядом.
Внезапно его лицо преобразилось. Маска добродушия сползла, обнажив истинную сущность, скрывавшуюся под ней. Черты заострились, взгляд стал пронзительным и холодным, а губы растянулись в той самой хищной ухмылке, которую я так хорошо помнил.
— Надо же, какая встреча, — произнес он с холодным интересом в голосе. — Макар Волков. Я почти не удивлен.
В груди что-то оборвалось. Он знает. Он действительно всё помнит.
— Так это правда ты, — выдохнул я, чувствуя, как внутри всё сжимается от ярости. — Ебаный Кукловод.
— Предпочитаю Демьян Аркадьевич, — он откинулся на спинку стула, не сводя с меня взгляда. — По крайней мере, здесь и сейчас. «Рогов» и «Кукловод» — имена из другой жизни. Жизни, которую кто-то, — он сделал неопределённый жест рукой, — решил стереть и начать все заново.
Я встал со стула, чувствуя, как энергия бурлит внутри. Годами копившаяся ненависть требовала выхода. Одно касание и от него останется лишь сухая оболочка.
— На этот раз ты окончательно сдохнешь, — сказал я, активируя силу.
Вокруг моих рук заклубилась тёмная энергия — проявление дара, готового вытянуть жизнь из любой цели. Я рванулся вперёд, намереваясь закончить то, что должно было завершиться ещё в прошлой жизни.
Одним прыжком я преодолел расстояние между нами, запрыгнув на стол. Моя рука уже тянулась к его горлу, готовая вытянуть жизненную энергию до последней капли… и в этот момент я застыл. Всё тело окаменело, словно превратилось в статую. Каждая мышца напряглась до предела, но не могла сдвинуться ни на миллиметр. Я был парализован.
Глаза Рогова потемнели, в них появился характерный металлический блеск — признак активации псионических способностей. Воздух между нами словно сгустился, наполнившись невидимыми нитями контроля, которые оплели меня с головы до ног.
— Ты всегда был слишком импульсивным, — спокойно произнёс Рогов, не меняя позы. — Это твоя слабость, Макар. Сколько раз она едва не стоила тебе жизни в прошлом? И вот снова.
Я попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Мысленно я продолжал бороться, пытаясь разорвать ментальные цепи. Моя сила всё ещё пульсировала внутри, но не могла найти выхода.
— Ты… долго… не… продержишься, — с трудом выдавил я, чувствуя, как губы едва шевелятся. — Пять… секунд… максимум…
— Мне хватит, — его голос звучал почти скучающе. — Одного движения достаточно, чтобы сломать тебе шею. Или заставить тебя перерезать собственное горло. Или выколоть глаза. Выбор за мной.
— Попробуй, — прохрипел я. — Ты должен помнить… Лекаря… не так просто… убить.
Рогов рассмеялся — негромко, но от этого звука мурашки пробежали по телу.
— Знаешь, Макар, я действительно хотел просто поговорить, — сказал он, и его хватка на моём сознании чуть ослабла. — Но твоя… вспыльчивость несколько усложняет ситуацию.
Я почувствовал, как контроль постепенно слабеет. Ещё немного, и я смогу вырваться. Но Рогов продолжал:
— Подумай вот о чём, — его голос стал жёстче. — Ты можешь попробовать убить меня. Но что тогда произойдёт с твоей сестрой? С её парнем? С той милой девушкой и маленькой девочкой, с которыми ты пришёл? Мои люди преданы мне. Здесь больше пятидесяти вооруженных бойцов. Как думаешь, сколько проживут твои… близкие, когда они узнают, что ты убил их лидера?
