Но что-то ещё произошло внутри. Что-то важное сломалось — последний барьер, сдерживавший тьму, рухнул окончательно. Все оттенки света, вся надежда на сохранение человечности в мгновение исчезли, оставляя вместо себя только слепую ярость.
— Вы правы, — мой голос уже не был человеческим, а звучал как смесь шипения и металлического скрежета. — Я действительно больше не человек.
Одним движением, быстрее, чем мог заметить человеческий глаз, я схватил старшего врача за шею. Пальцы сомкнулись с нечеловеческой силой. Хруст ломающихся шейных позвонков разнёсся по комнате, но я не отпустил тело. Вместо этого активировал тёмную энергию Поглощения.
В отличие от энергии зомби, жизненная сила живого человека ощущалась как раскалённый поток, в тысячи раз более насыщенный и мощный. Она хлынула в меня неудержимым потоком, наполняя каждую клетку тела экстазом силы. Тело врача стремительно иссыхало — кожа сморщивалась, глаза западали в орбиты, волосы выпадали клочьями. Меньше чем за десять секунд от живого человека практически ничего не осталось.
Молодой врач закричал и бросился к двери, роняя шприцы и ампулы. Его крик был полон такого отчаяния и ужаса, что в прежней жизни я бы непременно содрогнулся от сострадания. Но теперь я видел в нем только источник энергии, который пытается сбежать.
Два прыжка — и я настиг его у самого выхода. Молодой врач упал на колени, закрывая голову руками и умоляя о пощаде:
— Пожалуйста! Я помог тебе! Я сделал всё, что ты просил! Пожалуйста, не убивай меня! У меня жена и дочь ждут дома!
На мгновение что-то дрогнуло в глубине моего сознания — крошечный огонёк человечности. Образ Насти вспыхнул перед глазами, но голос в голове заглушил этот слабый импульс:
Я схватил молодого врача за плечи и притянул к себе, глядя в его расширенные от ужаса глаза. Поглощение активировалось снова, на этот раз ещё мощнее. Энергия хлынула в меня бурным потоком, заставляя каждый нерв вибрировать от восторга. Тело молодого человека быстро превращалось в мумию — кожа высыхала и трескалась, глаза запали глубоко в черепе, плоть сжималась, обтягивая кости.
Когда второе тело превратилось в иссохшую оболочку, я наконец почувствовал насыщение. Голод отступил, голос в голове затих до едва слышного шёпота, довольно мурлыкая где-то на задворках сознания.
Я медленно опустился на пол, прислоняясь спиной к стене. Впервые с момента превращения чувствовал нечто похожее на покой. Разум прояснился, хотя желтизна в глазах никуда не делась, а чёрные вены продолжали пульсировать под кожей.
Я убил двух невинных людей. Высосал их жизни, как ёбаный вампир из древних легенд. И что хуже всего — мне это понравилось. Каждая секунда, каждая капля украденной энергии была как самый настоящий, мать его, оргазм.
— Заткнись, — устало произнёс я, но в моём голосе не было прежней решимости.
Сидя среди двух иссохших тел, я внезапно услышал странные звуки, доносящиеся сверху. Ритмичное постукивание, стоны, нечто среднее между криком и рычанием… что-то происходило несколькими этажами выше.
Эти звуки были… странными. Нечеловеческими, но и не похожими на обычных мертвяков. В них ощущался ритм, последовательность, осознанность. Я прислушался внимательнее. Что-то там явно было не так, и это заинтриговало мою новую, хищную природу.
Я поднялся на ноги, чувствуя небывалую лёгкость и силу. Энергия, поглощённая от врачей, циркулировала по телу, наполняя каждую клетку могуществом. Я подошёл к окну и выглянул наружу. Прикинул расположение палат и окон. По моим расчётам, источник звуков находился где-то на седьмом этаже. Три этажа вверх.
Не раздумывая, я перемахнул через подоконник и начал карабкаться вверх. В этот раз я выбрал другой маршрут — вместо медленного и методичного подъёма решил действовать резко и быстро. Энергия, бурлящая внутри, толкала меня вперёд, наполняя мышцы невероятной силой.
Я хватался за декоративные элементы фасада, водосточные трубы, выступы вентиляционных коробов — всё, что могло стать опорой. Тело слушалось так идеально, будто я не лез по стене девятиэтажки, а совершал утреннюю пробежку. Ни усталости, ни страха высоты — только пьянящее ощущение мощи.
