Три этажа я преодолел за считанные секунды. Рывок за рывком, прыжок за прыжком — и вот я уже у цели. Осторожно подтянувшись на руках, я заглянул в окно седьмого этажа.
Охуеть.
В центре огромной палаты, явно бывшей когда-то реанимационным отделением, стояла обнажённая женщина с длинными чёрными волосами. По её бледной коже пробегали волны синей энергии, похожие на электрические разряды. Она стояла на четвереньках, запрокинув голову и издавая странные гортанные звуки — смесь стона и рычания.
Позади неё находился мужик с тёмно-фиолетовой аурой вокруг рук. Его рожа искажалась то ли от боли, то ли от экстаза, пока он ритмично трахал её, вколачиваясь так, что на каждом толчке женщина подавалась вперёд. С каждым движением волны энергии между ними усиливались, создавая видимые глазу пульсации силы.
Я сразу узнал эту двоицу. Женщина, которая называет себя Эхо и ее мужик — Темны Лекарь. Эта двоица нас чуть не прикончила в метро несколько дней назад. Надо быть предельно осторожным.
Они совокуплялись с животной страстью, не обращая внимания на группу из десятка перепуганных людей, загнанных в угол палаты. Мужчины, женщины, подростки — они смотрели на этот извращённый ритуал с выражением абсолютного ужаса, но не смели двинуться с места. Я сразу понял, что все они находились под ментальным контролем Эхо, вынужденные наблюдать за происходящим, как зрители в театре.
В другой части помещения лежала гора иссохших тел — не меньше двадцати мумифицированных трупов, высосанных до последней капли энергии. По стенам палаты были нарисованы странные символы кровью — замысловатые узоры, похожие на руны или иероглифы.
Ярость вспыхнула в моей груди. Не моральное возмущение — эти чувства были почти утрачены. Скорее территориальная агрессия хищника, встретившего других хищников на своей территории.
Я напрягся всем телом, собирая тёмную энергию в кончиках пальцев. Мои мышцы набухли до предела, чёрные вены вздулись под кожей как змеи, глаза полыхнули ярко-жёлтым пламенем — как у зверя в ночной темноте. Одним звериным движением я разбил окно и влетел в палату, оставляя в бетонной раме куски оконной рамы и осколки стекла.
Тёмный Лекарь успел только повернуть голову — на его лице промелькнуло выражение удивления, быстро сменившееся ужасом. Я ударил его с такой силой, что тьма вокруг моего кулака буквально рассекла плоть, кости и сухожилия. Мощь Поглощения усилила удар в десятки раз, и его голова отделилась от тела одним рывком, с мерзким чавкающим звуком разрываемых тканей.
Фонтан тёмно-красной крови хлынул из обрубка шеи, забрызгивая всё вокруг. Стены, потолок, медицинское оборудование — всё окрасилось в алый. Лицо и спина Эхо покрылись кровавыми пятнами, струйки стекали по её обнажённой коже, собираясь в алые дорожки вдоль позвоночника и стекая между ягодиц.
Обезглавленное тело продолжало двигаться, словно отказывалось признавать смерть. Руки конвульсивно сжимались и разжимались, ноги дёргались в пародии на совокупление, которым он занимался секунду назад. Член всё ещё был напряжён, когда тело рухнуло на пол, дёргаясь в посмертных судорогах.
Голова пролетела через всю палату и остановилась у ног пленников. Глаза на ней ещё моргали, рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Из перерезанных артерий всё ещё толчками выплёскивались струйки крови, образуя вокруг головы тёмную лужу.
А вот Эхо даже не вздрогнула. Она медленно поднялась, абсолютно невозмутимая, словно только что не потеряла своего любовника, а получила желанный подарок. Её обнажённое тело было покрыто пульсирующими синими линиями энергии, напоминающими татуировки, которые светились сквозь кровавые потёки. Соски напряглись, а между ног виднелась влага — её возбуждало происходящее.
Она провела пальцами по своему телу, размазывая кровь убитого любовника по коже, втирая её в себя, как дорогое масло. Одна рука скользнула между ног, и она начала медленно ласкать свою киску, размазывая по ней кровавые разводы. Другой рукой она собрала кровь с бедра и с явным наслаждением облизала пальцы, медленно вводя их в рот один за другим и высасывая с них кровь, не прекращая при этом ритмичных движений между ног.
— Наконец-то, — её голос звучал как смесь шелеста листьев и скрежета металла, но с нотками сексуального возбуждения. — Ещё один присоединяется к нам… Сильнее предыдущего. Намного сильнее…
Она приблизилась ко мне, не стесняясь своей наготы, не пытаясь прикрыться — наоборот, демонстрируя своё тело с какой-то извращённой гордостью. От неё пахло кровью, сексом и чем-то ещё — тёмной энергией, почти такой же, как моя собственная.
— Ты даже не представляешь, что ждёт нас впереди, — промурлыкала она, проводя рукой по моей груди. — Какое наслаждение… и какая сила…
