Крики внезапно оборвались, оставив после себя зловещую тишину, нарушаемую лишь отдаленными звуками пиршества мертвецов. Я тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, но оно не отступало.
Слишком поздно для спасения этих людей, и, возможно, это было к лучшему. Если бы я вернулся, неизвестно, кем бы я стал для них — спасителем или еще одним хищником.
Я опустился на одно колено, сжимая голову руками, пытаясь подавить остоебенивший шепот. Двойственные чувствам разрывали меня изнутри — остатки человеческого сожаления о погибших смешивались с тёмным удовлетворением от того, что не я стал их палачом.
Ещё пять жизней, которые я не смог спасти. Или пять жизней, спасших меня от окончательного падения в бездну? Эта мысль казалась чудовищной, но грань между моими прежними человеческими желаниями и жаждой нового существа, рождающегося внутри, стиралась с каждой минутой.
Я резко развернулся и зашагал прочь от больницы. За забором копошилась орда мертвяков — одни перелезали через верх, другие протискивались сквозь дыры, самые сильные просто проламывали хлипкие секции. Но они не вызывали страха. Теперь мой разум был сосредоточен на одной-единственной цели, а голод могла утолить только смерть одного конкретного человека.
И он ещё не знал, что этот день станет для него последним.
— Это здесь, — Леха указал на тяжелые ворота с наблюдательной вышкой наверху, где маячил часовой с охотничьей винтовкой. — Не делайте резких движений. На нас недавно напали, поэтому ребята немного нервные.
Диана презрительно фыркнула, так как плевать хотела на его предупреждения. Да и не считала она, что парочка перепуганных бедолаг смогут причинить ей какой-либо вред. Жаль только, что тащились сюда зря — Леха уже по дороге рассказал, что Макара в этом районе никто не видел. Но раз уж пришли, надо было пополнить свои запасы.
Гончий шёл чуть позади, внимательно изучая обстановку. Военная привычка — всегда знать, откуда может прилететь и куда отступать в случае непредвиденных неприятностей. Он отметил расположение часовых на крыше, примерную численность охраны, состояние укреплений. Не так уж и плохо для обычных людей, собравшихся вместе посреди апокалипсиса.
— Стоять! — раздался окрик, когда они приблизились к воротам. — Кто такие, блядь⁈
Часовой с дробовиком и пропитым лицом вышел из тени, нацелив оружие прямо в грудь Диане. Его мутноватые глаза метались между незваными гостями, а палец лежал на спусковом крючке.
— Да свои мы, Петрович, свои, — Леха выступил вперёд. — Это я, Леха! Не узнал, что-ли?
— Узнал, конечно, — сплюнул Петрович, но ствол все же не отпустил. — Ты какого хера в самоволку съебался, никого не предупредив? Голубев уже людей собирал на поиски! Что за хуйня?
Леха заметно приосанился, почувствовав неуверенность охранника:
— Я хотел опробовать свои новые силы… как бы это сказать… «в поле». Думал быстро закончу и вернусь. Но нарвался на целую прорву мертвецов и сдох бы там, если бы меня не спасли, — он дёрнул головой в сторону своих спутников.
— И кто эти люди? — прищурился Петрович, недоверчиво разглядывая новоприбывших. — Что-то я не помню, чтобы Голубев разрешал приводить посторонних без проверки.
— Они помогли мне! — в голосе Лехи появились угрожающие нотки. — Девчонка в одиночку завалила двух Отожравшихся! Она… она такая же, как я. Особенная. И, между прочим, знаменитость! — он торопливо указал на блондинку. — Диана Соболева! Певица! Помнишь такую?
Петрович перевёл взгляд на Диану, и его глаза медленно расширились. Он смерил её с ног до головы, задержавшись на груди дольше, чем требовалось.
— Ебать-колотить… и правда она, — выдохнул он с идиотской ухмылкой. — Помню твой клип, где ты с голой жопой на мотоцикле рассекаешь.
— Охрененное знакомство, — процедила Диана, одарив его ледяным взглядом. — Может, закончишь пялиться на мои сиськи и впустишь нас уже внутрь? Или дать тебе подрочить для начала?
Гончий позади неё напрягся, готовый действовать, если ситуация выйдет из-под контроля. Алина нервно переминалась с ноги на ногу, явно не привыкшая к такой грубости.
Петрович хрипло рассмеялся и опустил оружие.
— Ого, а знаменитость-то с характером! — он потянулся к рации. — Эй, центр! Тут это… Леха вернулся, и не один. Притащил троих гражданских. Утверждает, что одна из них тоже Особенная.
Рация затрещала, и усталый голос ответил:
— Еще одна? Подмога нам точно не помешает. Впускай, давай. Только отберите у них оружие.
— Понял, — Петрович повесил рацию на пояс и кивнул кому-то наверху. — Открывай ворота, Семёныч! Пропускаем!
