Я рванулся к окну с нечеловеческой скоростью. Мальчик уже сорвался с карниза, но я успел перегнуться через подоконник и схватить его за руку. Резким движением втащил его обратно в комнату, швырнув в угол словно мешок с мусором.
Женщина средних лет потеряла равновесие следующей. Она завалилась назад с визгом, и я успел вцепиться в её блузку, чуть не оторвав её вместе с кожей. Дёрнул на себя с такой силой, что услышал хруст её плеча. Она рухнула на пол рядом с мальчиком, воя от боли.
Остальные падали почти одновременно. Я метнулся вдоль подоконника, хватая всех, до кого мог дотянуться. Пальцы впивались в плоть, сухожилия, одежду — всё, за что можно было зацепиться. Пожилую женщину схватил за горло, сухощавого мужчину — за ремень. Моя нечеловеческая сила выдергивала их обратно в комнату, ломая кости и вырывая куски ткани.
Последней была светловолосая девушка лет двадцати — я успел схватить её за запястье в последний момент. Она повисла над пропастью, визжа от ужаса. Одним рывком втащил её в комнату, но не рассчитал силы — она врезалась в меня и сползла по стене, оказавшись на коленях прямо перед моим пахом.
Я только сейчас осознал, что после «игр» Эхо мой член всё ещё был наполовину высвобожден из джинсов. Девчонка уставилась на него расширенными от ужаса глазами, замерев в ступоре.
— Нет, пожалуйста, — взвизгнула она, отползая назад и выставляя руки перед собой. — Лучше сразу убей!
Брезгливым взглядом окинул дрожащую девушку. Жалкое создание, трясущееся от страха. Часть меня, та древняя, голодная часть, на мгновение ощутила соблазн — поглотить её энергию, почувствовать, как жизнь перетекает в моё существо. Такая молодая, такая сильная… идеальный источник.
— Не льсти себе, — прорычал, отворачиваясь. — У меня есть дичь покрупнее.
Вернувшись к окну, бросил взгляд на страшную картину внизу. Бо́льшая часть заложников сорвалась прежде, чем удалось до них дотянуться. Семь или восемь человек полетели вниз, их крики слились в единый леденящий душу хор, оборвавшийся почти одновременно.
Застыв у окна, уставился на разбившиеся тела. Пять человек спасено. Семь погибло. Странно, но вместо удовлетворения от спасённых в душе бурлило только… раздражение. Внутренний зверь, становившийся всё сильнее, разочарованно рычал из-за потраченного впустую времени на этих жалких существ, вместо преследования настоящей добычи — женщины-Кукловода.
Мальчик тихо всхлипывал в углу, женщина со сломанным плечом стонала от боли. Остальные спасенные сидели, прижавшись к стенам, бледные от шока и ужаса. Все они смотрели на меня со смесью благодарности и первобытного страха — так смотрят кролики на спасшего их от волка змея.
— Дальше выбирайтесь сами, — процедил я, обнажая зубы в хищном оскале. — Я не собираюсь с вами возиться.
Одна из спасённых, пожилая женщина, робко подняла голос:
— Но как нам…
— Мне похуй, — рыкнул, уже направляясь к выходу.
Человеческая часть внутри меня слабо трепыхнулась, пытаясь напомнить о сострадании, ответственности, о том, что этих людей следовало бы вывести в безопасное место. Но зверь внутри заглушил этот голос одним рыком.
Не дожидаясь ответа, я рванулся в коридор. Эхо не могла уйти далеко, и я чувствовал её присутствие, как волк чует раненую добычу. Запах её тела всё ещё витал в воздухе, указывая путь. Я двинулся по этому следу, превратившись в хищника, преследующего свою жертву.
Коридор седьмого этажа встретил меня тишиной, прерываемой только скрипом моих ботинок по кафелю. За поворотом застыли три зомби, уставившись в стену мёртвыми глазами. Как только я показался, их башки синхронно повернулись, глазницы засветились синим — Эхо успела пометить территорию.
Нахуй эту мелочь. Я рванул вперёд, разгоняясь с каждым шагом. Первого просто подсёк ногой, оставив кувыркаться на полу. Второго пропустил под собой, нырнув в кувырке. Третьему с размаху впечатал локоть в висок с такой силой, что череп просел внутрь с мерзким хрустом.
В конце коридора распахнулась дверь. Оттуда повалили зомби — не меньше десятка. Все с синими глазами, все двигались, как на грёбаной репетиции парада. Эта сука не оставляла попыток купить себе фору.
— Сука, — прорычал я сквозь зубы, — мелкими сошками не отделаешься.
Мои мышцы напряглись, тело изогнулось, и я рванул вперёд на полной мощности. Мир замедлился, время растянулось. Зомби теперь казались ленивыми, неповоротливыми тушами. Я проскочил между ними, как лезвие сквозь масло, уворачиваясь от гниющих рук и клацающих зубов.
Один мертвый ублюдок всё же дотянулся — вцепился гнилыми зубами в плечо, разрывая куртку вместе с мясом. Я с хрустом впечатал основание ладони в его челюсть, отрывая кусок собственной плоти вместе с его мордой. Мышцы взвыли от боли, но регенерация уже пошла — плоть срасталась на глазах.
Впереди показалась лестница. Я перемахнул через перила, приземлившись на пролёт ниже. Шестой этаж, пятый, четвёртый — вниз, вниз, ещё ниже. Я практически летел, едва касаясь ступеней, отталкиваясь от стен, скользя по перилам.
