В коридоре третьего этажа творилось настоящее месиво. Тела студентов и преподавателей лежали в самых неестественных позах — кого-то разорвали пополам, кому-то оторвали конечности, у кого-то просто не было головы. Стены были забрызганы кровью до самого потолка. Местами виднелись отпечатки окровавленных ладоней — последние попытки жертв спастись.
Мертвяков было на удивление мало. Лишь изредка мелькали одиночные фигуры среди разбросанных тел.
— Где все эти… твари? — осторожно спросила Ксюша. — Их должно быть больше, судя по… всему этому.
— Часть ушла искать новую добычу на нижние этажи или на улицу, — объяснил я, перешагивая через расчленённый труп в лабораторном халате. — А остальные переходят в что-то типа «спящего режима». Когда вокруг нет живых целей, они становятся менее активными, просто стоят на месте, как сломанные автоматы.
Аудитория 306 находилась в другом крыле здания, что означало необходимость пройти через весь этаж. Заглянув за следующий поворот, я увидел кошмарную картину: зона отдыха с диванами и автоматами с кофе, где обычно тусовались студенты между парами, превратилась в сцену бойни. Пол был залит кровью, повсюду валялись брошенные в панике рюкзаки, растоптанные телефоны и разорванные конспекты. Место, где еще час назад студенты обсуждали предстоящие экзамены и флиртовали друг с другом, теперь выглядело как поле боя.
Здесь активность была выше — несколько зомби бродили среди тел, некоторые всё ещё пожирали свежую добычу. В углу декан Павлова с оторванной челюстью методично пожирала внутренности какого-то здоровяка из футбольной команды. Её некогда строгий костюм был насквозь пропитан кровью, а руки по локоть в потрохах.
— Держись за мной, — бросил я через плечо Ксюше. — И двигайся только тогда, когда я скажу.
Внезапно сбоку на меня вылетел щуплый ботаник с первого курса — был такой, вечно с учебниками ходил. Теперь он двигался как пружина, глаза налиты кровью, а на шее зияла рваная рана. Я едва успел среагировать и ударил его огнетушителем сбоку по голове. Череп смялся, как консервная банка, но проклятый зомбак продолжал ползти, цепляясь за мои ноги.
— Блядь! — я вдавил его голову в пол, перенеся весь вес на огнетушитель. Голова раскололась, как гнилой арбуз, забрызгав мозгами и кровью мои джинсы. — Уже забыл, какие они прочные в первые дни апокалипсиса.
Ксюша подавила рвотный позыв, но продолжала идти за мной, стараясь не смотреть под ноги, где хлюпала отвратительная смесь крови и мозгов.
— Это дерьмовое оружие, — процедил я, стряхивая с огнетушителя куски мозга. — Слишком тяжёлый и неповоротливый. Нужно что-то получше.
Продвигаясь дальше по коридору, мы прошли мимо большой аудитории с табличкой «Идёт ремонт. Не входить!». Дверь была приоткрыта, за ней виднелись строительные леса и куча инструментов.
— Подожди здесь, — скомандовал я Ксюше, внимательно прислушиваясь. Из аудитории не доносилось ни звука, кроме скрипа рассохшегося дерева. — Если увидишь кого-то, сразу кричи.
Осторожно проскользнув в дверь, я оказался в просторной аудитории, которую превратили в настоящую стройплощадку. Кафедра была разобрана, стены частично очищены от штукатурки, а старый паркет вскрыт. Строительные леса тянулись вдоль всей стены, поддерживая потолочные перекрытия.
На рабочем столе в центре лежали разные инструменты — кусачки, молотки, стамески и… монтировка. Тяжёлая, стальная, с загнутым концом — идеальное оружие против мертвяков.
В ту же секунду краем глаза я заметил движение на лесах. Там, наполовину скрытый в тени, висел рабочий с неестественно вывернутой шеей. Он медленно поворачивал голову в мою сторону, издавая влажные хрипящие звуки.
Я рванулся к столу, схватил монтировку и отступил как раз вовремя. Зомбированный рабочий дёрнулся всем телом, словно рыба на крючке, и с глухим звуком упал на пол. Его шея была почти полностью свёрнута, но это не мешало твари медленно подниматься на ноги, хрустя сломанными позвонками.
Я не стал ждать, пока он полностью встанет. Шагнул вперёд и с размаху опустил монтировку на его голову. Череп треснул с отвратительным влажным звуком, но мертвяк продолжал двигаться. Второй удар пришёлся на висок, и монтировка глубоко вошла в голову. Я провернул её, чувствуя, как внутри что-то хлюпает и рвётся. Зомби наконец затих.
Вытащив монтировку из черепа, я оглядел помещение в поисках ещё какой-нибудь угрозы. Тишина. Только капающая с инструмента кровь нарушала мёртвое спокойствие.
На одном из столов я заметил моток изоленты и быстро обмотал рукоять монтировки для лучшего хвата. Теперь даже в крови она не выскользнет из ладони. Осмотревшись, я сунул за пояс тяжелый молоток — пригодится как запасное оружие. В карман куртки отправилась отвертка с длинным жалом — идеальный инструмент для пробивания черепа, если придется действовать тихо.
Закончив с импровизированным вооружением, я направился к выходу. Странно, но Ксюша не отвечала на мои окрики. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие.
— Ксюша? — позвал я, толкая дверь.
