Ксюша забилась в угол, обхватив колени руками, её трясло. Рядом с ней пристроилась худая девчонка с длинными рыжими волосами — она обнимала Ксюшу за плечи, что-то шепча ей на ухо. Странно, но это успокаивало их обеих.
Лёха стоял рядом со мной, его очки сидели криво, а рубашка была порвана на плече. На бледной коже виднелись свежие синяки — видимо, зацепило в давке. Ника тяжело дышала, прислонившись к стене, но явно держалась лучше остальных.
Прошло несколько мучительно долгих минут. Удары в дверь постепенно становились реже, рычание тише. За окнами пронеслась пожарная машина, её сирена на мгновение заглушила все остальные звуки. Затем снова крики, звон разбитого стекла, грохот падающих тел.
Внезапно откуда-то из коридора донёсся отчаянный крик:
— Помогите! Кто-нибудь! Помогииитеее!
Голос был мужской, полный паники и отчаяния. Несколько человек в аудитории дёрнулись, инстинктивно подавшись к двери, но я остановил их решительным жестом.
— Даже не думайте, — процедил я сквозь зубы.
— Но там человек! — воскликнула какая-то девчонка со второго ряда, её глаза были полны слёз. — Мы должны помочь!
— Считай, что он уже мёртв, — отрезал я. — И если откроем дверь, то тоже сдохнем. Их там слишком много, а мы практически безоружны.
Крики в коридоре становились всё отчаяннее, пока внезапно не послышался удаляющийся топот — стая голодных мертвецов бросилась за новой жертвой. Давление на баррикаду ослабло. Лишь одинокий зомби продолжал скрести по дереву, не желая отступать.
— Что теперь? — шёпотом спросила Ника, подходя ближе. Её чёрная футболка была заляпана кровью, а из рассечённой брови сочилась тонкая струйка. — Мы заперты.
— Зато живы, — ответил я, вытирая пот со лба. — И это уже неплохо для первого часа апокалипсиса. Хотя в прошлый раз всё было немного проще.
— В прошлый раз? — ошарашенно переспросила Ника. — О чём ты говоришь?
На улице что-то взорвалось — вероятно, автомобиль. Стёкла в аудитории задребезжали, а одно даже треснуло. Студенты вздрогнули, кто-то из девушек негромко вскрикнул.
Я медленно обвёл взглядом всех присутствующих. Перепуганные лица, дрожащие руки, широко раскрытые от ужаса глаза. Обычные студенты, которые ещё час назад жили в привычном мире, где самой большой проблемой была пропущенная лекция или забытый дома реферат. Если рассказать им о том, что произойдёт дальше, это может спасти многим жизнь. Наверное. Хотя с другой стороны — кто поверит в такую хрень?
Ладно, надо попробовать. В конце концов, я ничего не теряю.
— Да, в прошлый раз, — повторил я, опускаясь на край парты. — Я уже прошел через всё это дерьмо. Пять лет. Весь этот пиздец от начала до самого конца.
Воцарилась тишина. Кто-то нервно хихикнул, решив, что я несу бред от стресса.
— Макар, — осторожно начала Ника, — ты точно в порядке? Может, ударился головой, когда дрался с этими тварями?
Я смерил её холодным взглядом. Пять лет войны с ходячими мертвецами, псиониками и мародёрами научили меня говорить так, что даже самые дерзкие затыкаются.
— Я никогда не был более в порядке. Слушайте меня внимательно, потому что от этого зависят ваши жизни. Сегодня, одиннадцатого мая, начался апокалипсис. Через час по городу будут рыскать десятки тысяч зомби. К завтрашнему утру Москва падёт. Через неделю правительство перестанет существовать. Через месяц девяносто процентов населения будет мертво. По-крайней мере, так было в прошлый раз…
Лёха снял очки и начал протирать их дрожащими руками — привычный жест, когда он нервничал.
— М-макар, — заикаясь, произнёс он, — это звучит как б-бред из фильма ужасов…
— Именно так я и думал в первый раз, — кивнул я. — Когда мне было девятнадцать, как сейчас большинству из вас. Когда я был наивным студентом-филологом, который верил, что худшее, что может случиться — это завал на экзамене.
Одна из девчонок всхлипнула и прижала руки ко рту. Высокий парень в спортивной куртке обнял её за плечи, хотя сам выглядел не менее напуганным.
— Но это же невозможно! — воскликнула она сквозь слёзы. — Зомби — это фантастика! Это из фильмов!
В аудитории повисла напряжённая тишина. Только с улицы доносились далёкие крики и вой сирен. За окном мелькнули огни проезжающей спецтехники — тусклые отблески красного и синего плясали на потолке и стенах, создавая тревожную атмосферу.
— Д-допустим, — медленно произнёс Лёха, водружая очки на место, — д-допустим, ты не сошёл с ума. Но как это вообще в-возможно? Путешествия во в-времени?
— Понятия не имею, как это работает, — пожал я плечами. — Знаю только одно — я прожил в этом аду пять лет, а потом взорвал себя вместе с огромной толпой мертвецов, когда мы пытались остановить одного садиста-псионика. И вот я снова здесь, в самом начале. Всё можно было бы списать на обычный кошмар, но история начала повторяться. Просто в немного ускоренном варианте.
— Псиоников? — переспросила Ника, нахмурившись. Она машинально коснулась засохшей крови на лбу и поморщилась от боли.
