Я ухмыльнулся, стараясь вложить в улыбку всю накопленную за годы апокалипсиса уверенность:
— Ничего страшного. Сделай это.
Она навела пистолет четко мне в лицо и трясущимся голосом едва слышно произнесла:
— Прости меня…
Я приподнял голову, готовясь к неизбежному, когда с противоположной части комнаты донеслось утробное рычание, которое невозможно спутать ни с чем другим. Все головы синхронно повернулись к источнику звука.
Раненый мужчина, которого я несколько часов назад оперировал, медленно поднимался с койки. Его движения были дёрганными, неестественными, а из горла вырывалось то самое жуткое бульканье. Его кожа приобрела сероватый оттенок, а глаза… глаза затянуло мутной плёнкой. Только сейчас я заметил, что банка с водой, в которую был опущен дренаж, разбита, а сама трубка выдернута из раны. Кровь и жидкость растеклись по полу тёмной лужей.
— Что за хрень? — главарь мародёров поморщился, явно раздражённый незапланированным вмешательством. — Пристрелите этого ублюдка.
Один из его людей, бритый амбал с монтировкой, без лишних слов направился к зомби.
— Давай, красавчик, — он замахнулся железякой, ухмыляясь. — Пора тебе спать вечным…
Он не договорил. Рука мертвеца дёрнулась в воздухе, и монтировка внезапно вырвалась из пальцев мародёра, зависла на секунду в воздухе, а затем с чудовищной силой рванулась вперёд, вонзившись в горло амбала снизу. Острый конец вышел из затылка, разбрызгивая кровь и осколки кости.
В комнате повисла оглушительная тишина. Все застыли, тупо пялясь на происходящее. Я-то хотя бы понимал, что за хрень творится, а вот остальные, видимо, думали, что просто сходят с ума.
Мертвяк с телекинезом. Охуеть просто. Редкая дрянь даже по меркам апокалипсиса. Мужик получил способности перед смертью, но, похоже, не врубился, как ими пользоваться. А теперь его мёртвое тело двигало предметами на чистых инстинктах. И это была полная жопа — даже в моей прошлой жизни зомби-телекины считались одними из самых опасных тварей. Их приходилось уничтожать целыми отрядами, и не всегда успешно.
Хорошо хоть этот только-только обратился…
Секунда ступора — и началась паника. Мертвец спрыгнул с койки с нечеловеческой лёгкостью, его движения стали неожиданно стремительными и точными. Два ближайших мародёра вдруг взмыли в воздух, словно их дёрнули невидимые верёвки, и полетели прямо к зомби.
— Какого х… — только и успел выкрикнуть один из них, прежде чем труп схватил его правую руку с зажатым пистолетом и одним рывком оторвал её полностью, как куриное крыло.
Кровь хлынула фонтаном, брызнув во все стороны, а мародёр завыл от невыносимой боли. Второй не успел даже среагировать — мертвец впился зубами в его горло, вырывая кусок плоти с влажным хрустом. Артерия разорвалась, заливая всё вокруг алыми струями, но зомби невозмутимо продолжил терзать свою жертву.
Комната превратилась в кровавый хаос. Крики, выстрелы и рычание слились в оглушительную какофонию. Мародёры палили по зомби-телекину, но тот создал вокруг себя барьер из летающих предметов, отклонявший большинство пуль.
— Мочите всех, нахуй! — орал главарь, брызжа слюной. — Палите в башку этому дохлому уроду! Прикрывайте друг друга!
Мертвец раскачивался в центре помещения, управляя окружающими предметами дёргаными движениями рук. Медицинские инструменты, мебель, осколки стекла кружились вокруг него, периодически срываясь и летя в сторону живых.
Гражданские метались в панике — женщина с детьми забилась в угол, прикрывая дочерей собой, другие искали укрытия или пытались прорваться к выходу.
Я увидел свой шанс на свободу. Заметив труп мародёра с ножом на поясе, перекатился к нему и зубами выдернул лезвие из ножен. Зажав рукоять между коленями, перетёр пластиковые стяжки. Руки свободны. Далее подхватил валявшийся рядом пистолет и всадил пулю в затылок ближайшему бандиту. Его череп взорвался кровавой кашей.
— Алина, спрячься! — крикнул я, замечая, как она пытается маневрировать в этом хаосе.
Гончий действовал с холодной эффективностью — даже со связанными руками сумел сбить с ног охранника, завладеть его ножом и освободиться. Через секунду его лезвие уже вошло в горло следующей жертвы.
Первые убитые мародёры уже начинали подниматься, превращаясь в обычных зомби. Один, дёргаясь как марионетка, вцепился зубами в ногу бывшего соратника. Тот закричал, пытаясь стряхнуть мертвеца.
Я заметил, как главарь пробирается к выходу, прикрываясь одним из своих людей. Наши взгляды встретились — он осклабился, будто волк перед прыжком, и направил пистолет прямо мне в лицо.
Выстрел! Я инстинктивно дёрнулся влево, и пуля прошла в миллиметре от уха.
Холодная ярость накрыла меня волной. Я вскинул пистолет и выстрелил трижды в быстрой последовательности. Первая пуля попала в голову живого щита, вторая — в плечо главаря, третья — в его ногу.
Он взвыл, отлетев к стене, но всё ещё сжимал оружие. Я рванулся вперёд, перепрыгивая через трупы и раненых, и с размаху врезал ему ногой в руку. Пистолет отлетел в сторону, а я навалился всем весом, прижимая ублюдка к полу.
