– У вас в городе, как, впрочем, и в любом из известных нам, – Корхонен с улыбкой отметил удивление девушки, – подобное назвали бы колдовством, а мной немедленно заинтересовались бы сотрудники ОБЗ. Возможно, вам сейчас нелегко привыкнуть к этой обстановке. Все кажется таким странным, пугающим. Но напоминаю: здесь вам бояться нечего. – На экране возникло изображение седоволосого человека. – Все началось около двух ста лет назад, когда британский ученый Александр Флеминг и его команда смогли открыть удивительные свойства пенициллина – первого природного антибиотика. Несмотря на эйфорию, охватившую человечество при демонстрации нового эффективного метода лечения, сам Флеминг писал: «Врач, который бездумно назначает пенициллин, будет нести ответственность за смерть пациента, поскольку в его организме разовьется устойчивость к этому препарату. Я надеюсь, что это зло можно предотвратить». Великий ученый тем самым предрекал наступление постантибактериальной эры, в которой мы с вами сейчас и живем. Но, как это ни печально, все мольбы и призывы к рационализму оказались пустым сотрясанием воздуха. Несмотря на строгий регламент назначения антимикробных препаратов, широчайшее применение их во всех отраслях жизни человека привело к тому, что уже через пятьдесят лет после открытия Флеминга медицинскими организациями была впервые озвучена тема грядущей полной резистентности. Я часто думаю о том, что было бы, если бы нашим предкам показали, как будут жить их потомки. Ведь страшно подумать: всего несколько поколений, а человечество стоит на грани вымирания! Смогли бы наши отцы что-то изменить тогда? Захотели бы? – Корхонен отвернулся от монитора и бросил взгляд в имитатор уличного окна, за которым можно было разглядеть оживленное городское движение. – Это, кстати, одно из первых изобретений кибернетической группы. – Он кивнул в сторону окна. – Простое и гениальное, оно многих спасло от психических болезней… Простите, я отвлекся. На чем я остановился? Ах, да… Так вот, если вернуться немного назад и просмотреть официальную биографию Александра Флеминга, мы узнаем, что он состоял в так называемом ордене масонов, являлся членом нескольких влиятельных лож и занимал в них серьезные посты. А также был назначен казначеем ложи «Милосердия». Мало того, Флеминг имел тридцатый градус посвящения. Выше только три градуса. Столь высокого положения можно было достичь только благодаря действительно экстраординарным заслугам. Но в чем они состояли, обществу так и не стало известно. Что мы имеем дальше? Умер ученый в пятьдесят пятом году в собственном доме. Причиной был совершенно банальный сердечный приступ. Через неделю тело было кремировано, а прах захоронен в Соборе святого Павла в Лондоне. Город был такой. Успешно пережил эпидемию чумы и Великий пожар. И все зря. Сейчас там все мертво и поросло лесом.
Но я опять отвлекся. Такова официальная версия биографии великого ученого. Но что было укрыто за печатями тайны? Что было известно лишь узкому кругу избранных?
Для начала скажу, что на закате своей карьеры Флеминг начал изучение и разработку принципиально нового метода борьбы с инфекционными заболеваниями. Вся суть этого метода рассматривалась в то время, как истинное чудо. Надо сказать, что далеко не все ученые, бывшие в курсе предлагаемых Александром методов, готовы были его поддержать. Даже не все из его группы, в которой профессора буквально боготворили, не ставя под сомнения его авторитет. Но что уж теперь. Все они ошибались.
Для того чтобы воплотить в жизнь все свои задумки, Флемингу необходимо было исчезнуть. Сделать это нужно было по одной-единственной причине: чтобы разрабатываемый им метод после его открытия не стал бы мгновенно достоянием общественности.
– Почему? – Наташа подняла глаза на Корхонена.